Балтика на краю. "Грязная бомба" уже сработала. Беда, о которой молчат Россия и НАТО
"Коровьи лепёшки"?
Поначалу чёрный шлейф дыма, растянувшийся на десятки километров, после мартовских прилётов в порты Приморска и Усть-Луги местные чиновники назвали "неблагоприятными метеоусловиями, способствующими загрязнению атмосферы", сообщения о загрязнениях на пляжах – провокационными, а фото и видео (в том числе с погибшими птицами), сделанные местными жителями, – "возможной подделкой". Чуть позже всё-таки признали, что утечки есть, но тут же успокоили: они носят локальный характер, и добровольцы из "отраслевых органов исполнительной власти" уже очистили береговую линию. Утечки посчитали "небольшими вкраплениями" нефтепродуктов и "коровьими лепёшками" и призвали не лить воду на мельницу врага.
Усть-Луга горит, а дроны летят через Прибалтику: Casus belli – или будем ждать "Фламинго" по Петербургу?
Но на днях в петербургском Институте региональной прессы председатель Общественного совета южного берега Финского залива Олег Бодров, который в течение четырёх недель ездил вдоль южного берега Финского залива вплоть до границы с Эстонией, и эколог Сергей Торганов, житель и до недавнего времени инспектор природного заказника "Кургальский полуостров", ставшего одной из зон бедствия, сообщили, что "произошло беспрецедентное событие".
Масштаб экологического воздействия имеет не только региональные, но и национальные, и транснациональные последствия,
– утверждает Олег Бодров.
Такой вывод он делает исходя из личных наблюдений и мнений орнитологов, ихтиологов, химиков, с которыми общался.
В Петербурге – сезон "отравленной" корюшки?
Олег Бодров обращает внимание, что "горючий шлейф наблюдался на расстоянии 200 километров в течение нескольких дней, что, конечно же, повлияло на состояние воды в прибрежной зоне". А сейчас, напомнил эксперт, идёт сезон корюшки. Он видел множество рыбаков, которые прямо под этим шлейфом выходили в море на резиновых лодках, хотя, возможно, вылов рыбы в таких местах следовало бы сразу запретить. Ведь пострадавшая от выпавших вредных веществ рыба тоже будет токсичной, а её сейчас в больших количествах продают на лотках в Петербурге.
Что касается количества "коровьих лепёшек", то в одном из мест уборки береговой линии Олег Бодров насчитал порядка ста мешков с нефтепродуктами на участке протяжённостью в километр.
Но самое интересное, что уже после уборки пятна в тех же местах стали появляться вновь.
Этот "феномен" легко объясним.
Чиновники приберутся за олигархами
Беда в том, что утечка пришлась на очень специальный период – вода в Финском заливе сейчас холодная, 1-2 градуса. В такой воде нефть может оседать на дно, а потом при нагревании вновь подниматься,
– поясняет Олег Бодров.
Его коллега Сергей Торганов добавляет, что нефтепродукты также находятся во взвесях, и, пока ещё холодно, не происходит их расщепления. Однако по мере потепления, как и после катастрофы в Анапе, их вынесет на берег ещё не один раз. И поэтому очистка берегов, да ещё вручную – не выход. Надо чистить воду и дно. При желании это можно было сделать оперативно, не дожидаясь ухудшения ситуации.
И в мире, и в России существуют соответствующие технологии. Но эта работа стоит денег,
– замечает Торганов.
Понятное дело, вывести на уборку чиновников "отраслевых органов исполнительной власти" и отчитаться наверх о ликвидации последствий дешевле и проще, чем заставить раскошелиться на более серьёзную очистку дна и воды самих владельцев нефтяных терминалов.
Красная книга почернеет от нефти и гари
Как назло, случившееся ЧП наложилось сразу на несколько природных процессов – не только на путину корюшки, но и на нерест балтийского лосося. Он как раз сейчас идёт к устью реки Луги в одноимённом порту – это одно из главных мест воспроизводства его потомства. Здесь же зона традиционного отдыха и кормления перелётных птиц, миллионы которых весной мигрируют на Русский Север.
Порты в Приморске и Усть-Луге были построены в уникальных природных местах – в окружении пяти особо охраняемых природных территорий.
Там мелководье и рифовые каменные гряды – очень удобные для нереста рыб и вывода потомства тюленями. Там водоросли – кормовая база для перелётных водоплавающих птиц,
– перечисляет Сергей Торганов.
По идее именно это мелководье и нужно было чистить от загрязнений в первую очередь. Потому что теперь мальки рыб, тюленята и перелётные птицы будут там травиться токсичной пищей и погибать. Притом что многие виды занесены в Красную книгу.
Эксперты проводят прямые параллели между последними событиями на Чёрном море и в Балтике.
Чёрное море в огне и мазуте – в Кремль полетели красивые доклады: "Да здравствует курортный сезон"
И сравнивают её с той, что сопровождала аварию на Чернобыльской АЭС 40 лет назад.
Власти тогда тоже долго молчали. Сегодня произошло экологическое ЧП. При горении нефтепродуктов выделяются токсические вещества, в том числе стойкие загрязнители, которые могут находиться в земле десятки лет. А люди, дачи и огороды которых оказались на пути этого шлейфа, даже не знают, что их участки поражены. Власти обязаны составить карту распространения выбросов – её можно сделать по космическим снимкам с метеорологических спутников, – провести на этих территориях анализы почв и известить людей о полученных результатах,
– говорит председатель Ассоциации экологических журналистов Петербурга Лина Зернова.
Инвестиции в беды людей и животных
Экологи считают, что Следственный комитет России должен провести расследование событий в портах Усть-Луга и Приморск и дать юридические оценки не только их последствиям, но и причинам. Если не замечать проблем, то они будут только усугубляться.
И без вражеских дронов возникал вопрос: чего больше принесли инвестиции в строительство на южном берегу Финского залива газохимического комплекса, новых портовых сооружений, новой атомной станции в Сосновом Бору – выгоды олигархам, зацикленным на вывозе из России ресурсов, или проблем местным жителям?
За последние 20 лет закрыто четыре рыбоперерабатывающих завода – в Усть-Луге, Вистино, Сосновом Бору и Шепелево, на которые поставляло рыбу местное население. Это была процветающая региональная экономика. Теперь ни один завод не работает, и рыбу нам везут с Дальнего Востока,
– напоминает Олег Бодров.
Сергей Торганов обращает внимание на отток населения из района той же Усть-Луги: люди уезжают из-за отсутствия работы. И никакие инвестиции в порты не спасают. Акулы крупного бизнеса губят всю остальную рыбёшку как в переносном, так и в прямом смысле.
В портах скапливается большое число судов с немалым тоннажем,
– говорит Олег Бодров.
Популяция рыбы, даже несмотря на искусственное её разведение, неуклонно снижается. Вместе с ней сокращается и популяция местных жителей, раньше задействованных в рыболовецких артелях. Теперь здесь обитают в основном сезонные дачники.
Финны и прибалты травят своих назло России
Но молчат о возникшей проблеме и власти соседних балтийских стран. Причин тому две. Первая: во время бомбёжек портов дули западные ветра, и все выбросы осели на территории России, а финны и прибалты как бы не пострадали. Но ветра меняются, а течения в Финском заливе очень сильные. Последствия случившегося ударят и по ним.
Вторая причина замалчивания экологического бедствия – политическая. Лидеры враждебных нам стран Балтики не могут в нём признаться своему населению, потому что сами являются его виновниками – предоставили своё небо для украинских дронов.
В последнее время в Балтийском регионе идёт эскалация, последствия которой могут быть гораздо страшнее, чем в Чёрном море. В том числе с учётом количества на побережье Балтики атомных станций.
По словам Олега Бодрова, в своё время руководившего экологической лабораторией в Радиевом институте им. Хлопина, регион фактически заминирован. Причём с нашей стороны – всего шесть реакторов, а со стороны балтийских участников НАТО – 26. Если эскалация распространится на них, то для Северного полушария Земли наступит плутониевый армагеддон.
