Четыре года бьём не туда. Иран показал, как надо: Три "Ормузских пролива" России – и ни один не работает

Три попадания – и рынок в истерике

За один день у Ормузского пролива и у побережья Омана были атакованы сразу три коммерческих судна – Mayuree Naree, ONE Majesty и Star Gwyneth. По данным Reuters, у тайского балкера Mayuree Naree после двух попаданий начался пожар и было серьёзно повреждено машинное отделение, 20 членов экипажа эвакуировали в Оман, ещё трое числятся пропавшими без вести. Всего с начала нынешней эскалации в этом районе затронуто уже не менее 14 судов. Такова реальная цена одного узкого морского участка, через который идёт слишком многое для всей мировой экономики.

Отлично зная эту цену, иранский КСИР заявляет:

Любая арабская или европейская страна, которая вышлет израильского и американского послов со своей территории, получит полное право и свободу прохода через Ормузский пролив начиная с завтрашнего дня.

По данным EIA, в 2025 году через Ормуз шло почти 20 млн баррелей в сутки, а также почти одна пятая мировой торговли СПГ. Это один из главных энергетических узлов планеты.

Именно поэтому Ирану достаточно пообещать, что проход через Ормуз больше не будет безопасным, чтобы цены на нефть поднялись к максимумам с 2022 года.

Потому что свои обещания он подкрепляет жёстко и наглядно.

Ударами по тем, кто в них не поверил.

Представитель иранского военного штаба Хатам аль-Анбийя заявил, что если удары по энергетической инфраструктуре Ирана продолжатся, мировые цены на нефть могут подняться до $200 за баррель.

Иран не пытается быть сильнее США, Европы или всего нефтяного рынка. Ему достаточно положить руку на болевую точку, в которой глобальная система особенно чувствительна. Несколько попаданий по торговым судам меняет поведение перевозчиков, страховщиков и покупателей сырья, и все начинают понимать простую вещь: в современной политике выигрывает не только тот, у кого больше силы, но и тот, кто умеет использовать свои геополитические преимущества, не опасаясь прогневать "партнёров".

Иран ударил по глобальной системе, а завопил Трамп, вызвав улыбки даже у наблюдателей:

Если Иран установил какие‑либо мины в Ормузском проливе, а у нас нет сообщений о том, что они это сделали, мы хотим, чтобы они были УДАЛЕНЫ НЕМЕДЛЕННО! Если по какой‑либо причине мины были установлены и они не будут немедленно удалены, военные последствия для Ирана будут на уровне, которого никогда прежде не было.

Чем же таким США могут удивить Иран после ковровых бомбардировок и убийства верховного лидера? Разве что ядерной бомбой. Но вряд ли это опустит цены на нефть…

Россия – сильная карта, слабый характер

У России тоже есть точки, где она могла бы контролировать и доминировать.

Одна из них – Северный морской путь, который уже стал важной транспортной артерией: по данным Росатома, в 2024 году по нему перевезли почти 37,9 млн тонн грузов, а транзитные перевозки достигли 3 млн тонн при рекордных 92 транзитных рейсах.

Но именно здесь и видна слабость в политическом мышлении Москвы. Россия могла бы ограничивать СМП, ужесточая выдачу разрешений на проход, повышая тарифы на ледокольную проводку и вводя более жёсткие требования к страховке, ледовому классу и окнам навигации, и это ударило бы прежде всего по иностранным судовладельцам и грузоотправителям, которым нужен маршрут ради экономии до 10 дней по сравнению с Суэцким каналом, включая китайско-европейские перевозки и арктические сырьевые цепочки. Но вместо этого Россия ведёт себя так, будто СМП – не её ресурс, а общий коридор, в котором каждый ходит, как хочет.

Калининград, увы, русским Ормузом не назовёшь: это не та точка, где Россия может одним движением перекрыть чужую логистику. Но зато это идеальное пугало для Европы – любая попытка сильнее прижать эксклав сразу поднимает напряжённость в Балтике и заставляет сам ЕС делать себе хуже, втягиваясь в новый кризис транзита, безопасности и снабжения. Чем сильнее там пытаются давить на Россию, тем дороже и нервознее становится вся ситуация в Северной Европе. Тоже неплохо, согласитесь.

Третья болевая точка – космос. Германия строит военную спутниковую группировку из более чем 100 аппаратов. Американские военные структуры Space Systems Command ведут ускоренное подключение частных компаний к системам связи и наблюдения. Космос для Запада всё больше становится центральным нервом управления: спутниковая навигация и связь держат на себе логистику, координацию войск и применение высокоточного оружия. Поэтому любые сбои в GPS и спутниковых каналах сразу ударили бы и по перевозкам, и по боевым возможностям.

Но спутниковая группировка России пока что фигурирует лишь в виде обещаний. 9 июля 2025 года Дмитрий Баканов говорил Михаилу Мишустину, что разворачивается группировка из более чем 300 аппаратов и первый серийный запуск ожидается в конце 2025 года. В феврале сообщили, что новый ориентир – первый квартал 2026 года. Он подходит к концу, кстати. Никаких новостей нет.

А если по-взрослому?

России не требуется копировать Иран буквально, кого-то атаковать, сбивать. У нас другая география, другой набор рисков и другой масштаб ответственности. Но главный урок Ормуза для нас очевиден: в XXI веке силу даёт способность назначать цену доступа к чувствительным маршрутам, сервисам и инфраструктуре. Такие ресурсы у России есть.

Но современной геополитике наличие стратегического преимущества – будь то географическое положение или природные ресурсы – само по себе не гарантирует успеха, поясняет обозреватель Царьграда, экс-глава МГБ ДНР полковник запаса Андрей Пинчук. Важно не просто обладать активом, но и уметь им эффективно распоряжаться:

Что касается ситуации вокруг Калининграда, надо помнить: все попытки блокирования морских проходов на Балтике и удары по нашей логистике направлены именно на то, чтобы связать нам руки и не допустить эскалации с нашей стороны в этом регионе.

Аналогичная ситуация складывается вокруг Северного морского пути. Идея Дональда Трампа о приобретении Гренландии преследовала вполне конкретную цель – установление контроля над Арктикой для сдерживания нормального судоходства по этому маршруту. При этом нужно учитывать, что сам Севморпуть пока находится лишь на этапе своего становления.

К сожалению, внешняя политика России долгое время была направлена на сохранение и поддержание некоего компромисса и баланса, напомнил полковник:

В истории, мы знаем, есть притча о гордиевом узле, который не могли долго развязать, и в конце концов пришёл Александр Македонский и разрубил его мечом. У нас попытка такой разрубания случилась в 2022 с началом СВО. Только мы одной рукой начали рубить узел, а другой стали этот узел пытаться сохранить. В итоге ряд рычагов давления мы утеряли: через потерю Карабаха, потерю контроля над Арменией, Азербайджаном и регионом вплоть до Ирана. Наши преимущества нивелируются нашими уязвимостями на других направлениях, в том числе транспортных. Вы видите, как задерживают наши танкеры: и с газом, и с нефтью, и с другими грузами.

Вот почему иранцы пошли ва-банк, подчёркивает Пинчук, хотя до последнего момента они тоже не использовали ресурс контроля в Ормузском проливе. Даже когда была война с Израилем в прошлом году, они все равно не блокировали пролив:

Это последний аргумент, последний козырь. Если бы у них было ядерное оружие, то этим последним козырем, несомненно, была бы ядерная бомба. Но так как её у них нет, то в ход пошел пролив. У нас ядерное оружие есть. С одной стороны, этот фактор даёт нам ощущение того, что мы будем защищены при крайних обстоятельствах. С другой стороны, это чувство заставляет расхолаживаться там, где нужно было бы напрягаться. Так что нет такой арифметики: вот мы тут перекроем. Потому что нам в ответ там перекроют. Наиболее правильной, с моей точки зрения, стратегией была бы концентрация усилий там, где мы действительно начали рубить этот узел – это СВО. Надо рубить его до конца, а не пытаться найти компромиссы вопреки здравому смыслу, логике и историческому процессу.

Что с того

В современном мире выигрывает не тот, кто громче говорит о красных линиях, а тот, кто умеет использовать свои преимущества, и делает это решительно. Ормуз показывает это предельно наглядно: несколько атак по судам, срыв привычного ритма перевозок, рост нервозности на рынке – и вся глобальная система начинает считать издержки.

Международное право не исчезло, но давно перестало работать само по себе. Вопрос не в том, есть ли у России рычаги. Вопрос в том, готова ли она перестать относиться к ним как к рычагам, а не ресурсам общего пользования.

Пока Россия отвечает на давление только терпением и ссылками на нарушенные договоры, противник будет считать это приглашением продолжать. Сильная карта сама по себе не играет. И география сама по себе не защищает. Защищает только политическая воля назначать встречную цену. Если Россия не научится оказывать встречное давление, тогда и Севморпуть, и Калининград, и космос останутся просто списком наших упущенных возможностей.