Что с Купянском? "Врать не буду": Командир – о тревожном моменте на фронте

"Это очень серьёзная проблема"

О ситуации, которая сейчас сложилась на линии боевого соприкосновения, в эфире программы "Мы в курсе" на Царьграде телеведущая Елена Афонина поговорила с командиром отряда БАРС-13 Алексеем Кабановым.

Пишут, что и с одной, и с другой стороны идёт война на истощение, дроны захватили поле боя. Что делать, как в этих условиях воевать? Что скажете вы, человек, который буквально недавно вернулся с передовой?

– задала вопрос ведущая.

Тайный визит Моди перед ударом. Россию хотят превратить в "дикое поле". Теперь "Трамп работает на Индию и Китай"

По словам Алексея Кабанова, увеличивается так называемая серая зона, где невозможно двигаться без оглядки, – это зона действия беспилотников.

На самом деле война сейчас идёт именно технологическая. Основной упор делается как на воздушные средства разведки и поражения, так и на наземные. К сожалению, мы в данный момент пока отстаём от противника,

– заметил командир отряда БАРС-13, добавив, что при превосходстве врага в малом небе проблематично обеспечить нужную логистику.

Военный уточнил, что нам нужны "Мавики" – дроны для разведки высокого качества.

Давайте я вам скажу правду. Это очень серьёзная проблема. Сейчас противник использует очень усиленно "Маквики", уже четвёртый пошёл, у них там и "прошивка" есть, и всё, у них характеристики лучше, чем у "Мавика" третьего. К сожалению, мы пока топчемся на третьих "Мавиках", и то ремонтируем то, что нам удаётся найти, упавшее, сбитое – сами опять же, своими силами,

– объяснил собеседник Царьграда.

Это не дроны летят на Москву. Блокировки интернета в России: Версия Делягина

Противник получает высокотехнологичные дроны официально, на государственном уровне, а мы – через "серые" пути. При этом всё, что поступает, опять же нужно дорабатывать, "прошивать", приспосабливать. И делают это не государственные структуры, а волонтёры и энтузиасты. Потому что у нас до сих пор FPV – летательный аппарат, за который нужно отчитываться, а не расходник, который можно применять массово.

Елена Афонина напомнила, что пару лет назад достаточно громко начали говорить о некоем абсурде: доходило до того, что надо было вернуть обратно использованный беспилотник или детали от него, поразившего какую-то цель или не поразившего её.

Врать не буду, в начале операции мы по федеральному бюджету не получали беспилотники от слова "совсем". И если давали дроны, это было опять-таки, что Кулибины делали,

– не стал скрывать командир отряда.

"Мы торопимся докладывать..."

Оценивая ресурсы противника, Алексей Кабанов указал на то, что "на той стороне" есть достаточно мотивированные люди, отчаянные, готовые биться до конца.

Что бы ни говорили, что люди уставшие, ещё что-то... Они везде есть уставшие. Но мотивация у них есть. И свежие есть сейчас силы, и резервы у них есть, и пополнение. Мы это видим, когда выводим-выводим из строя их средства и пункты управления. Затишье бывает иногда до четырёх дней: уже полётов меньше, "птиц" меньше. А потом резко раз – и они опять закрывают всё полностью. Восполняют и опять продолжают,

– подчеркнул собеседник Елены Афониной.

"Не просто паника, а катастрофа": Удар возмездия по Европе. Запад не знает, что делать дальше. Выход подсказал Делягин

Ведущая подняла одну из острых тем – ситуацию в Купянске: "Сейчас активно обсуждают то, что там происходит. Эта тема возникает в ваших разговорах и обсуждениях с бойцами?"

Купянск – это наша большая головная боль. Боль в плане того, что мы торопимся докладывать, не имея под этим никаких реальных оснований. Там пока тяжело,

– ответил Алексей Кабанов.

По его мнению, войну выигрывают за счёт технического прорыва, пока такого нет.

Два месяца держал оборону в одиночку

Затронула Елена Афонина и тему героизма на фронте: "Вот парнишка 20-летний, ему вручили "Золотую звезду" Героя России. Я говорю про Сергея Ярашева. 68 дней человек один. Как это объяснить?"

Глядя на него, сразу и представить сложно, что он в одиночку целых два месяца держал оборону в окружении наступавшего противника. И передавал ценную информацию о передвижениях украинских боевиков в штаб.

Да, у нас были люди, которые по 40-50 дней находились одни на позиции. У меня боец был летом, который 50 дней один на позиции находился. И на связь выходил, и оборону держал. Общение только по радиосвязи. Только так. Человеку тяжело. Но это внутренняя установка. Как бы мы там ни говорили, война раскрывает людей очень по-разному,

– считает командир.

Он добавил, что люди, "которые почувствовали дыхание смерти, становятся более простыми в общении, они не пытаются быть удобными, не пытаются быть какими-то корректными, они говорят правду как есть, а это никому не нравится".

Ведущая Елена Афонина, комментируя письмо зрительницы, которая не может смириться с несправедливостью, когда "одни гибнут, а другие по Европам шатаются", спросила: "Вот это ощущение, оно только здесь, когда сравниваешь, или там тоже?"

Конечно, даже с учётом того, что уже пятый год всё идёт, чувствую несправедливость, что кто-то шарахается и бездельничает. Оно есть. Но не до такой степени. Там некогда особо на это сильно настраиваться. Да, неприятно, да, обидно, что люди, которые могли бы здесь помочь, в Куршевеле устроили гулянку и платят тем, кто спонсирует противника,

– констатировал Алексей Кабанов.

"Конец СВО? Всё только начинается": Правда с фронта. "Нужно мобилизовать несколько миллионов русских"

"А чудо на передовой бывает?" – задала вопрос ведущая.

Были люди, которые выживали в условиях, в которых мы уже реально понимали, что всё. Их обкладывали со всех сторон, там просто была воронка. А потом через два дня он выходит на связь и говорит: "Я нормально выкопался, откатился и возвращаюсь". Война вообще сама по себе проверка твоего ангела-хранителя – бывает, и выживаешь там, где выжить в принципе невозможно,

– подытожил командир.