Главный секрет "Герани" – ключ к перелому СВО? Русские готовят убийцу украинской обороны
Россия работает над решением этой проблемы. По крайней мере на это позволяют надеяться находки, сделанные польскими специалистами, разобравшими упавший на Украине беспилотник "Герань-2". По их данным, в электронной начинке дрона найдены антенны и микросхемы, предназначенные для обнаружения и идентификации радиоизлучения в реальном времени. Дрон способен не только обнаружить наличие излучения, но также понять, что это за сигнал, и, скорее всего, определять направление, с которого он пришёл. Это крайне нетипичная начинка для беспилотника. Обычно такая электроника ставится на противорадиолокационные ракеты вроде американской AGM-88 или нашей Х-31П.
В таком оснащении "Герань" выглядит как барражирующий охотник за радиолокаторами ПВО и контрбатарейной борьбы. Имея огромную продолжительность полёта, дрон может долгое время кружить над отдельным районом, выжидая, пока враг включит РЛС, чтобы тут же нанести по ней удар. Таким образом, дроны, отправленные в патруль, могут обеспечивать коридор прохода другим беспилотникам, которые идут к целям, или же позволят нашей артиллерии отстреляться по позициям противника без риска попасть под контрбатарейный огонь. Могут такие дроны и сопровождать стаи ударных "Гераней", атакуя наземные системы ПВО, которые используют радиолокацию. В этом случае их законными целями становятся советские "Тунгуски", немецкие "Гепарды" и аналогичные им системы.
Впрочем, крайне сомнительно, что наши разработчики ограничатся только охотой за РЛС противника. На современном поле боя огромное количество других типов целей, которые интересны для "охотников за излучением". Во-первых, вражеские комплексы РЭБ, которые сияют в радиоэфире как новогодняя ёлка в рождественскую ночь. Во-вторых, средства связи и наконец пункты управления беспилотниками. Несмотря на повсеместное распространение дронов на оптоволокне, большинство применяемых сейчас дронов остаются радиоуправляемыми. Поэтому кто-то должен передавать им команды.
На самом деле идея искать операторов дронов с помощью дронов радиотехнической разведки не нова: ещё весной 2025 года противник демонстрировал работающий прототип, который с расстояния в несколько километров нашёл работающий пункт управления дронами.
Однако противник создал своего разведчика на базе FPV-дрона, с соответствующей дальностью и продолжительностью полёта. У нас под эти цели выбрали "Герань", которая может лететь намного дальше и оставаться в воздухе намного дольше. Правда, преимуществом вражеского тактического разведчика является его многоразовость. Так что к этой разработке тоже следует внимательно присмотреться и скопировать её для наших собственных целей.
То, что приспособленные для радиотехнической разведки "Герани" начнут применяться для ударов по целям на земле, – никаких сомнений не вызывает. Просто в силу того, что аналогичную эволюцию мы наблюдаем на примере тех же "Гераней", которые получили видеокамеры сначала для сбора разведывательной информации, а вслед за этим для наведения на цели, так что теперь они систематически атакуют украинские зенитные группы.
Тупик рассредоточения и ловушка просачивания
При правильном, а главное, массовом применении дроны – охотники за радиоизлучением могут сыграть исключительно большую роль в преодолении позиционного тупика, в который фронт погрузился после появления FPV-дронов, ставших сначала бичом бронетехники, а затем пехоты и артиллерии.
По неофициальным, приблизительным оценкам, сейчас на удары дронов приходится от 80% до 90% потерь личного состава. Значительная часть бойцов гибнут на путях выдвижения, задолго до того, как приблизятся к фронту. Столкнувшись с многокилометровыми "килл-зонами", военные пошли по пути отказа от тяжёлой техники и пересадки бойцов на лёгкие багги и мотоциклы.
Однако дальнейшее насыщение фронта дронами сделало невозможным применение и этой техники. В результате сейчас тренд на рассредоточение и просачивание достиг своего предела: до передовой по несколько суток бредут группы по два-три человека, иногда одиночные бойцы. Весь расчёт строится на том, что на них не обратят внимания, что они смогут под прикрытием посадок, темноты или плохой погоды дойти до какого-нибудь укрытия, забраться в подвал или руины здания, забаррикадироваться в нём и сидеть там, обозначая контроль над территорией. Как долго?
Добежать до укрытия и остаться в нём на месяцы – это рабочая стратегия по выживанию. Конечно, нам нужен прорыв на фронте, но как его добиться? Даже если мы найдём ещё 400 тысяч добровольцев, ситуацию это не изменит. Механизированные армии XX века утратили свою актуальность, а пехотинец достиг предела человеческих возможностей,
– резюмирует военкор Александр Харченко.
Аналогичную оценку ситуации даёт и военный эксперт Юрий Котенок.
За последние два года стороны перешли к тактике действий малыми группами, объясняя это в первую очередь соображениями скрытности. С одной стороны, это правильно для рассредоточения живой силы и минимизации потерь. С другой – малый формат поставил крест на том, чего так ждут от войск наверху и в СМИ: масштабных наступательных действий и сокрушения врага. Для оперативных и стратегических прорывов не хватает средств, а их накопление тут же вызывает ракетно-дроновые удары. Это и есть тупик,
– отмечает военкор.
Рассредоточение достигло предела своей эффективности и перестало работать. При такой тактике снижается число единовременных потерь в каждом отдельном эпизоде. Но эта же тактика привела к тому, что отправленные в бой пехотинцы не побеждают, а выживают под роями дронов.
"Прошу признать меня живым": Крик с фронта ушёл к Путину. Русский штурмовик воюет "мертвецом" – и никто не виноват
Сухопутные войска утратили способность сочетать огонь и манёвр – то есть то, чем выигрывается бой по законам тактики. Нет тактических побед – значит, нет материала, из которого можно собрать успешную наступательную операцию. Смерть оперативного искусства ведёт к невозможности достижения стратегических задач, в результате война год за годом топчется на одних и тех же полях. Тупик.
Именно поэтому время от времени командиры и с нашей, и с украинской стороны пытаются проводить механизированные штурмы. Как правило, такие атаки проваливаются с тяжёлыми потерями, а попытки их проводить интерпретируются обществом как глупость отдельных генералов.
В сухом остатке
Для преодоления этого тупика нужно несколько компонентов. Во-первых, многоразовая бронетехника. Бронированные машины, которые способны выживать под ударами десятков дронов, преодолевать минные поля и двигаться на достаточную глубину, чтобы высаживать десант не в перепаханных тысячами ударов полях смерти, а непосредственно перед блиндажами вражеских дроноводов, ставя аэрократию перед необходимостью рубиться с закалёнными в боях, злыми штурмовиками на кинжальных дистанциях автоматного огня и бросков гранат.
Самое безобразное изобретение СВО. "Чудовище", которое портит настроение генералам и спасает жизни бойцов
Второе – это нейтрализация вражеских дронов, одномоментная и достаточно масштабная, чтобы во вражеской стене БПЛА появилась дыра, которая позволит провести механизированные колонны. И вот в реализации этой задачи "Герани" радиотехнической разведки могут сыграть решающую роль.
Можно предположить, что появление этих дронов может быть заготовкой к началу весенне-летней кампании. Опрошенные Царьградом эксперты считают, что подготовка к ней ведётся весьма серьёзная и на самых разных уровнях, от предъявления новых ультиматумов Киеву и его западным партнёрам до планов конкретных операций.
С военной точки зрения весенне-летняя кампания уже готовится, и к лету мы можем выйти на оперативный простор к Славянско-Краматорской агломерации. Два месяца – это срок, за который украинское командование может организовать отвод войск. Если они этого не сделают – будут "другие условия",
– прокомментировал Царьграду наше недавнее требование к Зеленскому очистить Донбасс военный обозреватель Юрий Подоляка.
Удастся ли реализовать эти планы, покажут ближайшие месяцы. Но то, что без решения дроновой проблемы наступать не получится, – совершенно очевидно.
