Ялта без Лондона и Брюсселя: Новая "Большая тройка" в Шэньчжэне делит мир. О чём договорятся Путин, Си и Трамп
Тегеран-1943 с Пекином вместо Лондона: новая геометрия большой политики
Саммит АТЭС, проходящий 18-19 ноября в китайском Шэньчжене, объединил 21 экономику Азиатско-Тихоокеанского региона и продемонстрировал, что в мире сформировались три центра силы. 18 ноября Владимир Путин и Си Цзиньпин провели двусторонние переговоры, а Дональд Трамп прибыл в Китай после встреч с азиатскими союзниками. На 19 ноября запланирована их первая отдельная трёхсторонняя встреча. Китайская сторона подчёркивает её беспрецедентный характер: впервые руководители России, Китая и США должны провести очные переговоры в таком формате.
Историческая параллель напрашивается сама собой. В феврале 1945 года в Ялте встретились Рузвельт, Черчилль и Сталин – лидеры трёх держав, определявших будущее послевоенное мироустройство после завершения Второй мировой войны. Сегодня в аналогичной конфигурации вместо Великобритании оказывается Китай, а Советский Союз представляет современная Россия. Разумеется, нынешняя ситуация не повторяет военную конференцию восьмидесятилетней давности, однако сама смена участников символична: центр обсуждения ключевых международных вопросов всё больше смещается в сторону Азии и Тихоокеанского региона.
Конечно, ключевая пересборка мира еще не завершена ни в военной, ни в экономической, ни в технологической сферах. Однако сама реальность уже диктует трехсторонний формат взаимодействия. И хотя по чисто экономическому весу Москва сегодня уступает Пекину и Вашингтону, этот дисбаланс с лихвой перекрывается наличием у России "золотой акции". Именно от того, какую позицию займет Кремль, зависит исход глобального противостояния двух других гигантов – и в Белом доме прекрасно понимают, насколько опасно окончательно проиграть Россию Китаю.
Да, АТЭС – экономическая площадка, а предстоящие переговоры – отдельный политический формат на её полях. Но перечень возможных тем показывает, что разговор выходит далеко за рамки региональной торговли и формирует контуры будущего, на что способны лишь великие державы. Речь может пойти о контроле над ядерными вооружениями, искусственном интеллекте, международной торговле, войне в Иране и европейских делах. Именно поэтому за переговорами следят далеко за пределами Азиатско-Тихоокеанского региона, и следят пристально.
О чём на самом деле торгуются гиганты
Рабочий завтрак Владимира Путина и Си Цзиньпина, их переговоры в узком составе и плотная работа российской правительственной делегации подтверждают, что партнёрство Москвы и Пекина движется «по восходящей». Как охарактеризовал отношения двух стран китайский лидер, они остаются «непоколебимыми, как гора». Однако стратегическая близость не отменяет самостоятельности интересов каждой из сторон.
Пекин заинтересован в сохранении доступа к международным рынкам, технологиям и инвестициям. Американские ограничения на поставки передовых чипов и торговые противоречия заставляют китайское руководство искать возможности для снижения внешнего давления. Вашингтон, в свою очередь, стремится пересмотреть условия экономических отношений с Китаем, ограничить технологические риски и добиться договорённостей в области стратегических вооружений.
Для администрации Трампа ставки действительно высоки в рамках этого переговорного процесса с Китаем, потому что после провала на выборах третьего ноября, после разгрома Республиканской партии президенту США нужно показывать, что он ещё не хромая утка и он способен вести на равных диалог и с Россией, и с Китаем, считает политолог-американист Малек Дудаков:
Для Трампа сейчас важная задача – доказывать всем и своим сторонникам, и своим оппонентам, что он на многое способен. Понятно, что там очень большой набор проблематик поставлен в рамках переговоров с Китаем. Это и тема искусственного интеллекта, и тема так называемой денукуляризации, то есть создание какого-то соглашения общего трёхстороннего: Россия, Китай – США, для того чтобы всем вместе регулировать эту самую сферу ядерного оружия. Понятно, что китайцы будут в первую очередь ставить вопросы, связанные с торговыми, с тарифными войнами. Плюс США важно решить вопрос с Тайванем так, чтобы американцы не наращивали военные транши этому острову. Если даже по каким-то вопросам удастся добиться прорыва, для Трампа это было бы уже большим достижением. На мой взгляд, именно как раз Трамп смотрится самым слабым на этом форуме после поражения его партии на выборах.
Для Москвы же значение встречи определяется не только отношениями с Пекином. Россия остаётся самостоятельным участником ядерного сдерживания, обладает значительными военными и природными ресурсами и занимает стратегическое положение на евразийском пространстве. Вашингтону приходится учитывать эти обстоятельства, даже когда отношения с Москвой остаются крайне напряжёнными. В свою очередь, Китай заинтересован в предсказуемости отношений с северным соседом и сохранении устойчивого стратегического партнёрства.
Украинский вопрос также нельзя считать заранее исключённым из повестки. Отсутствие Киева за столом переговоров не означает, что судьба конфликта не будет обсуждаться. И Москва полностью разделяет такой подход, справедливо полагая, что внутренние дела России не могут быть предметом торга. При всей своей важности для нас, с точки зрения и КНР, и США это всё же региональный конфликт, и будущие контуры мира и и очертания границ в том регионе по большому счёту значения для национальных интересов этих стран не имеют.
Европа вне большой тройки: почему Брюссель не задаёт правила игры
Показательно, что отдельная трёхсторонняя встреча проводится без участия европейских лидеров. При этом европейский бизнес присутствует на деловой площадке АТЭС, а представители Великобритании, Франции, Германии и других стран Евросоюза участвуют в мероприятиях форума. Проблема Европы не в отсутствии экономических ресурсов и международных контактов. Она заключается в неспособности превратить совокупную мощь европейских государств в единую внешнюю и внутреннюю политику.
Реальную ответственность за стабильность в мире берут на себя исключительно те страны, которые обладают колоссальными территориальными, экономическими и военными ресурсами, а не привычкой читать нотации с высоких трибун. Поэтому ни Брюсселю как спикеру коллективной Европы, ни Германии с Францией за этим столом места не нашлось. Именно поэтому европейские столицы и Киев сейчас громко возмущаются и устраивают провокации, пытаясь информационным шумом вернуть себя в центр мировых событий.
Европа на роль четвёртого геополитического актора, столь же значимого, как Россия, США и Китай, безусловно претендует, но у неё не оказалось внутренней целостности и готовности действовать, считает политолог, руководитель аналитического отдела Международного евразийского движения Владимир Киреев:
У Евросоюза в принципе достаточно ресурсов: военных, экономических, человеческих, но оказалось, что Европа сама погружена в конфликт сама с собой, и выбрала стратегию, которая привела скорее к её исключению из всех мировых процессов. Европа вызывает раздражение у России, Китая, Соединённых Штатов. Никто не хочет её видеть за столом переговоров, она выглядит как деструктивный элемент, который, кроме всего, совершенно не способен консолидироваться и действовать как единое целое, погружённый в свои внутренние противоречиями и борьбу внутри самого себя.
Таким образом, европейская проблема состоит не в том, что континент перестал обладать силой, а в том, что эта сила не всегда превращается в политическую субъектность. Пока национальные правительства не способны вырабатывать общую стратегию по ключевым международным вопросам, наиболее значимые переговоры могут проходить без единой европейской делегации. И это уже не вопрос географии, а вопрос политической организации.
Что с того?
Предстоящая встреча в Шэньчжэне ещё не создаёт нового мирового порядка и не превращает три державы в постоянный руководящий орган планеты. Но она открывает редкую возможность для прямого обсуждения вопросов, от которых зависит стратегическая безопасность. Безусловно, наличие для Москвы места за столом ещё не означает, что остальные участники готовы принять российские условия. Актив России – это её стратегические возможности, ядерный потенциал и самостоятельная внешняя политика. Но конвертировать их в реальные результаты можно только через конкретные договорённости, и огромная работа в этом плане ещё предстоит.
Дональд Трамп остро не хочет окончательно проиграть Россию Китаю, а Си Цзиньпин дорожит надежным тылом на севере. Эта диспозиция открывает редкое окно возможностей, позволяя конвертировать наш стратегический вес и ядерный щит в прямые национальные выгоды, не позволяя никому лезть во внутренние дела. Особенно европейцам, которые в современной конфигурации мира выглядят бледно и неубедительно.
В мире XXI века право решающего голоса принадлежит только государствам-цивилизациям, способным опираться на собственную волю и ресурсы. Старый Свет так и не сумел им стать, окончательно растеряв субъектность и скатившись на обочину большой политики. И пока обозленные аутсайдеры из Лондона, Парижа и Киева бессильно бьются в закрытую дверь, Россия вместе с другими реальными гигантами уже определяет контуры будущего нашей планеты.