"Лень сделать движение и думать, что на отписках мы победим": Дочери бойца 13 месяцев сражались за право проститься с отцом

Война порождает много разных правд. Одна правда у противника – это понятно, другая – у "паркетных", своя правда у бойцов, которым вчера затопило блиндажи, а доставки нет, и они пьют ту воду, что под ногами, – такова суровая действительность, по словам руководителя группы добровольцев из Белоруссии, помогающих нашим парням и мирным с эвакуацией, с позывным "Ремарк". А ещё есть правда матерей убитых и пропавших без вести. Об этой правде рассказала девушка по имени Юлия – дочь погибшего бойца с позывным "Сургут". Именно в списках ранее объявленных без вести пропавшими и найденных группой "Ремарка" она увидела позывной своего папы.

"При теле найдены жетон и что-то похожее на крестик"

"Сургут" был родом из Горловки, где прожил почти половину жизни – до 26 лет. Позже женился и перебрался в Россию, на Север, но при этом о своей малой родине не забывал. Осенью 2024 года он подписал контракт с Минобороны и отправился на фронт добровольцем. Взяли его на должность водителя-санитара в часть, которая располагалась вблизи родной Горловки. Как позволяли обстановка и время, "Сургут" звонил домой жене и дочкам. Всё успокаивал, мол, жив-здоров. Однако спустя три месяца перестал отвечать на сообщения. В конце февраля 2025 года семья узнала, что их герой пропал без вести.

Каждую неделю писали замполиту по статусу, ответ был один: "Статус БП, эвакуация ведётся по возможности". В начале октября 2025-го с нами связалась воинская часть и попросила документы для суда для статуса "Безвестно отсутствующий",

– делится своей историей Юлия.

Тогда же она и увидела в списках у группы "Ремарка" в телеграм-канале "БЧ 3" позывной отца, а также информацию о том, что тело его находится в Ростове-на-Дону.

В середине декабря сестре позвонили из Ростова, что при теле найдены жетон папы и что-то похожее на крестик в районе груди. Также была проволока на грудине – осталась после операции на открытом сердце в 2017-м. ДНК-тест в Ростове делать отказались, хотя сестра с мамой ездили туда лично в марте, заполняли разыскную карту, сестра сдавала ДНК,

– продолжает Юлия.

"Достаёт запечатанную коробочку с косточкой"

Вскоре бойца доставили в Сургут. Но вплоть до марта семья не могла получить ни тело, никакой либо информации по ДНК. Следователь разводил руками, Юлия периодически звонила в Военный следственный комитет, но у них не было данных, так как сотрудники ФЗО в Тюмени, где она сама уже после сестры сдавала тест ДНК, отправили его результат в Ростов-на-Дону.

В итоге в марте пришёл по почте ответ, что ДНК в Ростове расшифровали и ищут сходство по базе. Юлия помчалась в Сургут к следователю.

И он при мне из-под своего стола достаёт запечатанную коробочку с косточкой... Как позже поняла, ещё в середине марта часть кости взяли для ДНК, но у следователя не нашлось времени или возможности за пару недель для отправки коробочки на анализ. Он предложил мне самой отвести эту коробку из Сургута в Тюмень, сделать анализ за свой счёт. Чтобы быстрее было. И ещё при мне же звонил заведующей лаборатории, предупредил, что я привезу коробочку. Думаю, не надо описывать моё состояние. После 13 месяцев ожидания известий получить на руки коробочку с фамилией папы на ней и задачей отвезти в другой город на анализ,

– рассказывает Юлия.

Но и тут история не заканчивается. Юлия проехала на машине 750 км, чтобы попасть в лабораторию, а там девушку ждал новый сюрприз от системы. Ей объяснили, если есть тело, значит, есть и уголовное дело. То есть и следователь должен быть выдать разрешение на использование её ДНК в рамках этого самого дела. По факту у неё на руках была только расписка от следователя на коробочку. Но ничего не оставалось делать – Юля вновь за свой счёт сдала анализ. Спустя три недели она узнала, что останки в коробочке принадлежат её отцу.

И вот 7 мая мы помогли папе наконец-то обрести покой… Так трём женским сердцам будет легче дальше жить, ведь неизвестность хуже яда – убивает надежду медленно, но верно… Оказывается, системы работы с родственниками погибших нет. Конкретному человеку лень сделать движение. И думать, что на отписках мы победим. Этот год будет тяжёлым... И не только на фронте. Пока не изменится самое важное – пока между фронтом, тылом и властями не исчезнут пропасти,

– завершила свой рассказ дочь героя СВО.

"Убрать из телевизора "всяких Катюш" и крикнуть: "Наших бьют"

Впрочем, на этот счёт есть мнение и самого "Ремарка". Он уверен, что Россия может и обязана победить, но для этого надо начинать говорить правду. Не надо откупаться от войны деньгами:

Достаточно вдохнуть потерянную веру, убрать из телевизора "всяких Катюш", отменить контракты без срока и крикнуть по телевизору "Наших бьют", как это было в 14-м году. И люди сами пойдут в военкоматы. И убрать мясников, которые не умеют и не хотят учиться современной войне, а просто хотят выслужиться. У них тоже своя правда,

– резюмировал "Ремарк".