Москва заправляется, остальные выживают. Регионы превратили в топливное гетто

Москва и регионы: два разных мира

Ситуация с топливом в стране напряжённая. Но в различных регионах картина различается почти кардинально. Так, к 12 июля на столичных АЗС очереди сократились, появилось большинство видов топлива, частные заправки пока не работают, цены выросли примерно на 5%, но бензин есть. Москва, как и положено столице, получает приоритет. Но это только столица и Подмосковье.

В Крыму и Севастополе ситуация остаётся критической. С 21 июня свободная продажа бензина и дизеля была приостановлена – топливо могли приобрести лишь государственные и экстренные службы. 11 июля возобновили работу 99 АЗС, однако цены на полуострове остаются крайне высокими. Стоимость литра АИ-95 колеблется от 170 до 300 и даже 350 рублей в зависимости от сети и местоположения. У перекупщиков – до 300–500 рублей. В Севастополе введена продажа по QR-кодам. Ассортимент на АЗС скудный – чаще всего один вид топлива, только наличный расчёт, лимит 20 литров в сутки, заправка в канистры запрещена. Жители пересаживаются на велосипеды и самокаты, туристический сезон под угрозой: водители простаивают в очередях по 4–10 часов.

В Ярославской области сохраняется сложная ситуация: дополнительную нагрузку создают жители соседних регионов, где топлива практически нет, а также транзитный транспорт и туристы. В Воронежской области заправки обеспечены бензином в среднем на 50%, дизелем – почти на 70%, нагрузка на АЗС выросла примерно в 1,5 раза по сравнению с прошлым летом. В Ростовской области с 10 июля введены лимиты: не более 30 литров бензина и 60 литров дизеля на автомобиль. В Иркутской области бензин есть только на крупных сетях, очереди внушительные, а в Забайкалье, по словам Новака, ситуация напряжённая – туда направляют почти 19 тысяч тонн топлива.

Система "чёт-нечет" введена в семи регионах: Нижегородской, Орловской, Липецкой, Кировской, Псковской, Астраханской областях и Мордовии. В Кировской области на АЗС дежурят экипажи ДПС, ППС и Росгвардии. В Пензенской области из-за дефицита дизеля в семи районах перестали вывозить мусор. В Томской чиновникам рекомендовано проводить совещания онлайн – экономить горючее. В Новосибирской введён режим повышенной готовности. В Тамбовской области наметилась стабилизация: на утро 12 июля АИ-92 доступен на 82 станциях, АИ-95 – на 76, дизель – на 140 заправках. Но очереди в несколько километров сохраняются, что жителей, мягко говоря, не радует.

Причины кризиса

Причины кризиса – не только дроны. Вице-премьер Александр Новак прямо указал на спекулятивный фактор: перекупщики пытаются воспользоваться ситуацией для дополнительного заработка и повышения цен. Однако главная проблема – в налоговой системе, при которой экспортировать сырую нефть выгоднее, чем перерабатывать её внутри страны, и в олигополии вертикально интегрированных нефтяных компаний, которые в первую очередь обеспечивают свои сети, отсекая независимых трейдеров.

Логистический коллапс РЖД, где приоритет – уголь и военные грузы, а не бензин для регионов, довершает картину. Удары по НПЗ лишь вскрыли хроническую болезнь. Они не создали проблему – они сделали её очевидной. Пока Москва заправляется по 65–66 рублей за литр, в Крыму платят 300. Пока столичные таксисты жалуются на рост цен на 5%, жители Севастополя стоят в очередях по QR-кодам, и приобретают бензин по 250 рублей за литр.

Система "чёт-нечет" – это не решение. Она создаёт иллюзию порядка, но не лечит болезнь. Болезнь же заключается в структуре рынка, в налоговой политике, в нежелании ВИНК работать на внутреннего потребителя, в отсутствии стратегического планирования топливной безопасности. Нужна система: жёсткие квоты на внутреннюю переработку, налоговые стимулы для поставок в регионы, реальная защита НПЗ, ответственность за срывы поставок. Но пока всего этого нет, мы будем свидетелями одного и того же сценария: удар по НПЗ, дефицит, очереди, паника, временный запрет, иллюзия стабильности, новый удар. И так по кругу.

Липецкий губернатор Игорь Артамонов опубликовал видео с АЗС "Роснефть", где автомобили выстроились в длинную очередь, а водителям, по его словам, приходилось ждать с вечера до утра. По его словам, проблема заключается не только в нехватке бензина, но и в отсутствии своевременного информирования о сбоях. Невозможно принять ситуацию, когда после данных обещаний люди видят закрытые заправки, отсутствие топлива и вынуждены проводить ночь в очередях.

Депутат Госдумы, ведущий канала Царьград, доктор экономических наук Михаил Делягин отметил, что "потрясён вежливостью и интеллигентностью губернатора", если учесть ситуацию:

Из этого высказывания следует, что у нас вошло в обычай, когда представители корпораций – не руководители, а просто региональные представители корпораций – лгут губернаторам в глаза. И никакой ответственности за это не несут. Может быть, даже премии получают. Конечно, компании у нас разные, у них, я думаю, по-разному дела обстоят. Но это какой-то нонсенс. И губернатор вынужден обращаться к их совести: дескать, ну как же так, нехорошо же врать в лицо. Серьёзная, так сказать, иллюстрация высокой эффективности нынешнего государственного управления.

Ручное управление

На фоне нарастающего кризиса Владимир Путин провёл экстренное совещание с членами правительства, посвящённое ситуации на топливном рынке. Президент констатировал абсолютную недопустимость возникновения дефицита в стране, являющейся одним из мировых лидеров по добыче и переработке нефти, и потребовал принять исчерпывающие меры для немедленной стабилизации рынка. В частности, даны жёсткие поручения ФАС и Минэнерго пресечь любые попытки спекулятивного завышения цен и обеспечить бесперебойные поставки горючего в субъекты Федерации, сделав особый акцент на аграрных территориях и зонах, наиболее удалённых от НПЗ.

Глава государства также предупредил о персональной ответственности руководителей профильных ведомств и топ-менеджмента нефтяных компаний за срыв поставок. Однако, как показывает горький опыт предыдущих топливных кризисов, поручения из Кремля зачастую разбиваются о системные противоречия. А пока в московских кабинетах рисуют графики стабилизации, в регионах люди по-прежнему вынуждены выбирать между многочасовым ожиданием у колонки и полным отказом от поездок.

Однако пока что воз и ныне там. Столица и области вокруг крупных НПЗ имеют приоритет по снабжению топливом приоритет. Очереди, запреты и дорогой бензин – удел всех остальных. И пока не будет пересмотрен налоговый манёвр и не появятся жёсткие квоты на внутреннюю переработку – с гигантскими штрафами за их нарушение – ситуация останется взрывоопасной. Любой новый успешный удар по ключевому НПЗ или сбой в поставках катализаторов – и бензин исчезнет на заправках в Сибири, Забайкалье и на юге. В Москве цены вырастут лишь на доли процента.

Что с того?

Что имеем в сухом остатке? Страна, добывающая сотни миллионов тонн нефти, оказалась в положении сапожника без сапог. И дело не в дронах. Дроны – лишь детонатор, который разрушил имеющуюся систему. Регионы привыкли быть вторым сортом. Привыкли, что Москва получает всё, а они – остатки. Привыкли, что их проблемы решаются по остаточному принципу. Но сейчас, во время электорального цикла, когда осенью предстоят выборы в Госдуму, люди могут продемонстрировать власти, допустившей такое, минимальную поддержку, если баки останутся сухими до этого времени.

Топливный дефицит стал структурным. Удары по НПЗ не создали новую проблему, но они вскрыли и усугубили хроническую болезнь российской топливной системы: зависимость периферии от нескольких крупных заводов и нежелание нефтяных компаний работать на внутренний рынок при текущей налоговой нагрузке. Контраст между Москвой и регионами будет только нарастать. Столица и области вокруг крупных НПЗ будут защищены "бронёй" государственного приоритета.

А вот последствия очередей и запретов на продажу будут принимать на себя удалённые регионы и независимый розничный бизнес. Но ситуация, где цена на бензин зависит от прописки, где в одном регионе он есть, а в другом – только по QR-кодам и за 300 рублей, глубоко порочна. А люди имеют право на такое же снабжение топливом, что и столица. По тем же ценам. Без очередей. Без QR-кодов. Без унижения.