"Мы уже не успеем": Срочное заявление военного хирурга. Россия ударила по дата-центрам Киева – кто допустил ошибку?
"Страшная катастрофа"
С неожиданно резким заявлением с передовой выступил Богдан Журавель с позывным "Ланцет" – хирург 14-й бригады Нацгвардии Украины. По его словам, сегодня проблемой номер один для Украины стала ситуация с мобилизацией. Оценка Журавеля предельно пессимистична:
Это страшная катастрофа, из которой выхода не будет. Мы уже не успеем. Это либо очень печально закончится, либо просто печально закончится. Рекрутингом спасти мы не сможем.
По его словам, львиная доля вины за это лежит на Зеленском – сказались многолетние проблемы коммуникации власти с населением.
Однако особенно показательно другое. Военный хирург считает, что масштабная реклама подразделений уже не даёт необходимого притока добровольцев – даже крупные кампании, по его оценке, практически не меняют ситуацию.
Журавель также напомнил, что часть мужчин, не желавших служить ещё в 2022 году, теперь объясняет своё решение жестокими действиями сотрудников ТЦК:
Мобилизация на Украине провалена, и она уже, как феникс, не возродится.
В военном отношении проблема ВСУ очевидна: техника и беспилотные системы снижают потребность в личном составе, но полностью заменить людей не могут. Подразделениям нужны ротации, подготовленные специалисты, операторы, связисты, инженеры и пехота. Если приток пополнения недостаточен, нагрузка на уже находящиеся в строю части увеличивается. Необратимые процессы в самих ВСУ уже начались, и это заметно в украинской армии.
Вторая проблема – время
Почти одновременно с Журавелем о другой системной трудности заговорил Юрий Бутусов* – украинский пропагандист и командир роты БПЛА корпуса "Хартия".
По его словам, Украина примерно на полгода отстаёт от появления новых решений армии России.
В качестве примера он приводит развитие средств перехвата беспилотников. По его словам, значительные средства были вложены в винтовые FPV-перехватчики, однако теперь у России появляются более быстрые реактивные аппараты. Заказ на массовое производство средств их перехвата, утверждает Бутусов*, ожидается лишь в следующем году:
У нас на реактивные заказ будет в следующем году, когда у врага полетят ракеты и нужно будет вкладывать деньги в ЗРК с маленькими дешёвыми ракетами и с радарами.
Для современной войны полгода действительно могут быть значительным сроком. Особенно в сфере развития БПЛА, радиоэлектронной борьбы, связи и программного обеспечения, где цикл модернизации гораздо короче, чем у традиционных систем вооружения.
И тут начинаются удары по "цифре"
На этом фоне понятнее выглядит серия ударов ВС России по киевской инфраструктуре обработки и передачи данных. С 20 по 26 сентября в открытых источниках фигурировали несколько дата-центров и телекоммуникационных площадок. Например, после атаки 23 сентября о повреждении или потере питания оборудования сообщали UTELS и "Паутина", позднее – "Домонет", Kievnet и Faust. После ударов по Cosmonova компания заявила, что её повреждённый дата-центр больше работать не будет, хотя часть сервисов переносилась и восстанавливалась на резервных площадках. Справедливости ради стоит отметить: достаётся не только Киеву, но и другим крупнейшим городам Украины.
Дата-центр – это не просто помещение с серверами. Его можно сравнить с крупной железнодорожной станцией цифровой сети: через одну площадку одновременно проходят маршруты множества независимых "поездов" – провайдеров, облачных сервисов, корпоративных систем, сайтов и медиаплатформ. Повреждение узла заставляет трафик искать обходные пути.
При этом, как отмечают аналитики "Военной хроники", утверждать, что уничтожение нескольких ЦОДов автоматически может "выключить Киев", было бы преувеличением. Современные сети проектируются с резервными каналами, копиями данных и географически разнесёнными площадками. После ударов действительно возникли перебои с интернетом и телевещанием, однако часть цифровых платформ продолжила работу.
Но тогда в чём суть таких атак?
Военный смысл подобных ударов, если рассматривать их как кампанию против инфраструктуры связи, заключается в накопительном эффекте. После потери одного узла нагрузку принимают резервные. После второго варианта переключений становится меньше. Каждый следующий сбой увеличивает время восстановления, усложняет маршрутизацию и заставляет операторов расходовать оборудование, специалистов и резервные мощности.
Это похоже на мостовую сеть: разрушение одного моста не останавливает движение, пока рядом есть объезд. Но если последовательно закрывать ключевые переправы, оставшиеся маршруты перегружаются даже без полного уничтожения транспортной системы. Вероятно, именно это сейчас и происходит с киевской цифровой инфраструктурой.
Продолжаем следить за ситуацией в зоне проведения СВО.
* Внесён Минюстом России в список иноагентов.