Началась третья мировая справедливая для всех. Почти: Дугин о том, как выиграть России

Иногда война неизбежна. В других случаях её вполне можно и не начинать.  Любое обобщение приводит к абсурду.

Теория справедливой войны появилась очень давно. Её смысл состоит в разграничении того, когда война легитимна, а когда нет (то есть является гюбрисом).

Цицерон сформулировал концепцию bellum iustum et pium (справедливой и благочестивой войны), утверждая, что война допустима только для отмщения за нанесённый ущерб, защиты союзников, с формальным объявлением и без чрезмерной жестокости. В каком-то смысле эта теория реактивна (война в ответ на войну) и ограничена этическими рамками.

Блаженный Августин считал, что война допустима, если: ведётся ради мира, имеет справедливую причину (восстановление нарушенного порядка, защита от агрессии), правильное намерение (любовь, а не ненависть или жажда власти). Августин разрешил войну как меньшее зло для предотвращения большего. Снова легитимизируется – но уже в христианском контексте – реактивная война (они начали, мы закончим, с любовью).

В средневековой католической культуре Фома Аквинский дал классическую формулировку критериев приемлемой войны: auctoritas principis – только законная власть объявляет войну, causa iusta – у войны есть справедливая причина, recta intentio – у войны есть правильное (этически и религиозно оправданное) намерение. Он также ввёл принцип пропорциональности и различения (jus in bello).

Тем не менее Крестовые походы – включая самый дикий из них, Четвёртый, против Византии, то есть, по сути, нас, православных,  – были оправданны.

Гуго Гроций в XVII веке перевёл теорию из теологической в светскую плоскость естественного права.

Гроций выделяет три справедливые причины войны, все они вытекают из естественного права (ratio naturalis) и права народов (jus gentium).

Самозащита (defensio sui): против неминуемой и реальной угрозы жизни, телу или имуществу. Смертоносная сила допустима даже при нападении без намерения убить (например, изнасилование или увечье), потому что нельзя доверять намерениям агрессора. Но только при немедленной опасности – превентивная война по одной лишь подозрительности запрещена.

Восстановление прав (reparatio iniuriae или recuperatio rerum): возврат отнятого имущества, территории, выполнение договоров, компенсация ущерба. Сюда входят и права на торговлю/навигацию. Война здесь – аналог судебного иска, когда нет общего судьи.

Наказание (punire): за умышленное нарушение естественного права (пиратство, каннибализм, отказ от торговли). Право наказывать изначально принадлежит всем, но обычно осуществляется суверенами. Гроций допускает даже интервенцию против "преступлений против природы", но с оговорками: только тяжкие преступления и с учётом последствий (чтобы не навредить невинным).

Здесь важно, что теория справедливой войны во всех версиях пытается дать определения, какая война легитимна, а какая нет. Тут есть подвох. Кто устанавливает правила, тот и закладывает в них свои интересы. И если кто-то не хочет играть по этим кем-то установленным правилам, его легко обвинить в нарушении правил "справедливой войны"  и на этом самом основании объявить войну ему. Сам Гроций столкнулся с тем, что Британская Империя на взлёте объявила Мировой океан собственностью английской короны, а голландец Гроций (в то время Голландия была ещё мощной морской державой) возмутился. Это несправедливо. Но в чьих глазах: в глазах конкурента.

Понятно, что "справедливая война" тоже концепт весьма относительный и зависит от того, кто о ней говорит – для кого "справедливая", а для кого и нет.

Третья мировая война, которая сейчас начинается и которая может привести к гибели человечества, с новой остротой ставит вопрос о войне и мире. Но чтобы не расплываться в демагогии и пропаганде, сразу стоит говорить именно об этой войне, не обобщая никакие иные войны. Пару дней назад премьер-министр Японии Такаити поклонилась могиле пилота, который сбросил на её народ атомную бомбу. Ясно, что для такой Японии "справедливым" будет только то, что скажет большой американский папа.

Важнее понять, кто участвует в этой войне и на чьей стороне. Третья мировая война – это война однополярного мира с многополярным. Однополярный мир представлен Трампом и Израилем, а также остальными блоками коллективного Запада (Британией, ЕС и глобалистами в целом). Кто-то из них не хочет вступать в эту войну, кто-то – не против, но все они будут вынуждены это сделать. К этому же полюсу принадлежат и многочисленные вассалы Запада из разных цивилизаций – Азии, Ближнего Востока, Африки, Латинской Америки.

И что бы кто ни говорил, для них эта война будет вполне "справедливой". Они защищают мировое господство, которое пошатнулось под давлением формирующегося многополярного мира. Это важно учесть: если поставить себя на место центра принятия решений однополярности или однополярного глобализма, то он действует в целом рационально. Третья мировая война ставит своей целью сохранение или как минимум продление однополярного миропорядка – в любой версии:

• чисто североамериканской гегемонии – агрессивный и не скрывающий своих целей – мирового господства – Трамп;
• регионального доминирования на Ближнем Востоке (от лица "западной цивилизации") – в случае Израиля;
• сохранения мировой капиталистической модели (глобалисты);
• противостояния росту суверенитета России и в некоторой степени – Китая (ЕС и Англия).

Все пять полюсов коллективного Запада (США, Израиль, ЕС, Британия и глобалисты) при всех частных расхождениях стоят на одной стороне. Они по-разному понимают однополярность и глобальную гегемонию, расходятся идеологически и по ряду конкретных вопросов, но в целом они исторически и цивилизационно солидарны.

Противоположный лагерь – это мы, Россия, Китай и Иран. А также бодрая и суверенная Северная Корея. Эти четыре страны и есть ядро БРИКС. Они представляют собой почти сложившиеся государства-цивилизации. Отчаянное и успешное сопротивление Ирана американо-израильской агрессии поднимает эту державу из числа обычных исламских стран в более суверенную и самостоятельную инстанцию. Северная Корея живёт в суверенном корейском космосе вполне уверенно и надёжно.

Собственно, суверенизация этих могуществ и создала предпосылки для появления многополярного мира. На это сторонники мира однополярного отреагировали – войной. Для многополярного мира эта война совершенно "справедливая" – iustum et pium. Её нам навязали те, кто не мог смириться с перераспределением баланса сил в мировой архитектуре. Мы считаем однополярность "несправедливой", они платят нам той же монетой.

Итак, третья мировая война является "справедливой" для её основных участников, хотя саму "справедливость" каждый толкует по-своему.

При этом и на Западе, и в зоне многополярного мира есть те, кто не солидарен с войной. По сути, на Западе это те, кто так или иначе в свою очередь отвергает однополярность и гегемонию, следовательно, признаёт многополярность. Причём кто-то мягче относится к России, кто-то – к Ирану и Палестине, кто-то – к Китаю.

Кто-то полагает, что Нетаньяху втянул Трампа в агрессию против Ирана. Кто-то уверен, что поддержка Украины против России не имеет никакого отношения ни к американским, ни к европейским интересам. А кто-то считает, что Китай не является мировым оппонентом Запада. Тут позиции расходятся. Но это массив западных обществ, который будет расшатывать уверенность Запада в "справедливости" третьей мировой войны. Так было во время вьетнамской кампании в США и Западной Европе.

Но нечто подобное наверняка мы увидим и со стороны многополярного лагеря. И тут сложатся социальные группы антивоенной направленности. Их вполне устроила бы однополярность, или они, не видя возможности сопротивляться и перед лицом возрастающих рисков уничтожения человечества, предложат сдаться противнику. Для них сама многополярность и цивилизационный суверенитет решающей ценности не представляют. А значит, воевать за это "несправедливо".

Те страны, которые не входят в Западный мир и не являются его полными вассалами, и те, кто интуитивно тяготеет к многополярности или прямо входят в БРИКС, окажутся на перепутье. Для них сама третья мировая война будет несправедливой, так как свою судьбу они жёстко не связывают ни с однополярностью, ни с многополярностью, колеблясь в зависимости от ситуации и регионального расклада сил. Самым крупным и решающим игроком является Индия – законченное Государство-Цивилизация.

Но пока не определилась позиция и большинства исламских стран, государств Африки и Латинской Америки.

Украинский конфликт лишь один из фронтов этой войны. Для нас это война не просто справедливая, но священная. Для коллективного Запада – особенно для глобалистов, неоконов, ЕС и Британии – прямо наоборот. И хотя этот фронт не является первым приоритетом ни для Трампа, ни для Нетаньяху, в ходе эскалации и если им удастся добиться своего на Ближнем Востоке, а Трамп реализует свои планы по полному подчинению Латинской Америки интересам США (как записано в новой версии доктрины национальной безопасности), то Россия – следующая цель. А затем уже пойдёт и Китай.

Обратите внимание: для Запада это всё легитимные цели в войне за сохранение мирового господства, однополярности и гегемонии. Глобалисты предпочитали это скрывать под "либерально-гуманистической" риторикой. Трамп отбросил эти процедуры как ненужное более лицемерие и ведёт войну за Запад практически открыто и без смягчений. Для Запада как системы это "справедливая" война.

Для многополярного мира справедливой войной является война против Запада. Который атакует. Очевидно, большинство участников многополярного процесса, в том числе и Россия, надеялись этого прямого столкновения избежать, отложить его, усиливать многополярность постепенно и пошагово. Но этого не удалось. Уже ситуация на Украине привела к прямому военному конфликту с Западом, а радикализм Нетаньяху и его полная поддержка Трампом взорвали ситуацию на Ближнем Востоке.

Сейчас надо полностью сосредоточиться на том, как эту войну выиграть. Третью мировую войну. И конечно, для этого прежде всего надо разработать планетарную стратегию. Ведь те страны, которые являются объектами нападения коллективного Запада (со всеми пятью его полюсами), по сути, относятся к нашему лагерю – это было справедливо в отношении Сирии Асада, Венесуэлы Мадуро, это верно для Ирана и Ирака, для Кубы, Мексики, Колумбии и Бразилии. Сложнее – расклад с Пакистаном и Афганистаном, конфликтами в Африке и в Индокитае. Это следует подробнее исследовать.

Всем глобальным и даже региональным игрокам в третьей мировой войне придётся определиться с позицией. В противном случае эту позицию определят за них другие.

Именно в этом контексте и следует понимать разговоры о "войне и мире" и "справедливости и несправедливости", о "наших и не наших" в нынешних условиях.