Не говори при гостях об СВО: Рассказ русской жены французского банкира

"Счастливая жизнь" французских пенсионеров на Лазурном Берегу

Муж Ольги – Жиль – осознанно выбрал как местожительство фешенебельный Лазурный Берег. Потому что там мало мигрантов и, соответственно, это самый безопасный регион. Но и жизнь в нём самая дорогая: здесь обосновалось много богатых пожилых немцев, австрийцев, швейцарцев, приехавших на юг Франции коротать время (аренда лежака и зонта на частных пляжах в Ницце обходится в 25-40 евро с человека, на набережной Круазетт в Каннах – в 40-50 евро, хотя может доходить и до 100+).

Однако муж Ольги может себе позволить Лазурный Берег. Вернее, раньше мог. А теперь начал считать деньги и он.

Три года назад тележка еды на неделю в супермаркете нашей семье из четырёх человек обходилась в 200-300 евро, а теперь даже меньший набор продуктов – минимум в 400 евро. И с некоторых пор я начала замечать, что, когда говорю продавцу: "Дайте мне килограмм вот этого мяса", на меня стали коситься другие покупатели. Многие французы в магазине мяса вообще не берут. А если берут, то, например, три тоненьких кусочка на семью. Но самое обидное, что и мой муж, который денег никогда не считал, в магазин не ходит и цен не знает, теперь стал изучать чеки и отчитывать меня, что я слишком много трачу,

– делится переживаниями Ольга.

Особенно ей жаль местных французских пенсионеров. Она видит, как они покупают себе продукты:

У них, как и у наших русских пенсионеров, пустые тележечки. Я беру фрукты на семью. А они одно яблочко смотрят, вертят...

Когда-то нам в России рассказывали, что после выхода на пенсию у жителей процветающего Запада начинается счастливая старость: они там только и делают, что путешествуют по разным странам.

Ольга смеётся над этим мифом. Говорит, что это было "сто лет назад". Один её знакомый пенсионер живёт в центре Парижа в социальной квартире и платит за неё государству немного – порядка 20 евро. Но расходы на "коммуналку" так велики, что он не может себе позволить мыться в горячей воде. Раньше этот человек был владельцем магазинчика, а теперь получает пенсию 2000 евро, и для него потратить лишние 2 евро – проблема. Он считает каждую фасолинку и в свои 78 лет мечтает устроиться на работу парикмахером, чтобы поправить материальное положение. 

Мечта француза – отдых в Турции

Средняя зарплата во Франции после вычета налогов – 2000-2500 евро, в Париже, конечно, больше. Для многих жителей России это огромные деньги. Если не знать стоимости жизни там. Аренда однушки в 40 квадратных метров на окраине Парижа – около 2000 евро в месяц, аренда двушки в хорошем районе – 4000. Но чтобы снять квартиру, нужно показать доход (или совокупный доход семьи), в 3 раза превышающий арендную плату!

Каждое последующее поколение французов живёт хуже предыдущего. Зарплаты не растут. Многие в кредитах и не могут разогнуть спину. Сегодня большинство даже совсем не старых, работоспособных французов, которых ещё по привычке называют средним классом, завидуют тем, кто может себе позволить съездить отдохнуть в... Турцию. Они и на побережье Франции за 200-300 километров поехать не могут: путешествия внутри страны для них теперь роскошь. Цены на междугородний проезд выросли, и к тому же рейсы часто отменяют. Причём как поездов, так и самолётов.

Схема такая: человек за полгода, ещё зимой, покупает билеты на лето – подешевле, на какой-нибудь лоукостер, чтобы сэкономить в цене. А за день до вылета рейс отменяют – якобы из-за технических неисправностей. Человек ищет другой рейс, а билетов нет или они стоят уже гораздо дороже. В реальности дело тут не в неисправностях: просто спустя полгода цены на топливо так взлетели, что авиакомпании выгоднее вернуть деньги и отменить некоторые рейсы, ставшие убыточными, чтобы попытаться заработать на других.

Те же французы, которые до берега моря всё-таки добираются, отдыхают на коммунальных пляжах, не арендуют лежаки и зонты, а просто стелют на песке полотенце.

Миллионеры зимой ходят дома в валенках

Больше всего по доходам французов ударила "коммуналка", особенно плата за электроэнергию. Когда-то газ был дешёвый, и им отапливались: например, в домах стояли котлы. Потом газ подорожал, и от них стали отказываться – устанавливать электрорадиаторы. А сейчас выросли цены и на электричество. Несмотря на то что во Франции есть атомные станции, их электроэнергии, видимо, не хватает и энергосбытовые компании поднимают цены на используемый в быту кВт·ч (для справки: во Франции он стоит примерно 19,4, а в Московской области – 9,1 руб. за кВт·ч). Новая "фишка" у богачей – ставить камины, которые топят на древесных гранулах. Говорят, так экономичнее, хотя с дровами тоже проблема!

Франция считается тёплой страной. Но если не обогреваться, зимой здесь холодно и сыро. На юге, где живёт Ольга с мужем, в декабре в среднем температура воздуха +18-20 градусов, но в доме всего +12. И днём они выходят греться на солнце. Ночью может доходить и до +4. Обычно в их семье включают отопление с 16 до 20 часов, чтобы нагреть дом к приходу из школы детей. Полы в особняке холодные: выручают валенки, которые Ольга привезла на всю семью из России.

Зимой Жиль поставил лимит – тратить в день на отопление и электричество только 22 евро (то есть в месяц 660 евро, или, по нынешнему курсу, 66 тысяч рублей), и они старались в эту сумму вписаться… Но не всегда получалось. 

Друг мужа пару лет назад ездил в Москву, останавливался у моей подруги. Пошёл в ванную и пропал там часа на три. Подруга подумала, что-то случилось, постучала. Оказалось, он просто соскучился по горячей воде – лежал и ею наслаждался. Пока был в Москве, мылся в горячей воде каждый день – и не по одному разу!

– рассказывает Ольга.

Материальный уровень Жиля позволяет платить за горячую воду и пользоваться бассейном, но уже и он стал чесать в затылке, задаваясь вопросом: почему всё так дорожает?

"Во всём виноваты русские"

Власти объясняют своим гражданам их проблемы мировым финансовым кризисом, который спровоцировала Россия, напав на Украину и лишив французов поставок дешёвого газа. А на вопрос, кто взорвал "Северные потоки", любой француз ответит: "Так вы, русские, и взорвали, чтобы сделать плохо нам, европейцам".

На телеканале "Франс-24" есть вечерняя передача, в которой они высмеивают Россию. Ржут над тем, что "эти русские" уже который год не могут взять какой-то населённый пункт. И в то же время французов запугивают тем, что Россия готовит нападение на Прибалтику, собирается применить ядерное оружие против Европы, собирается их завоевать, поработить,

 – продолжает Ольга свой рассказ.

Всю информацию выворачивают наизнанку, подают зеркально. Если ВСУ бьют по гражданским автобусам с детьми, французские СМИ утверждают, что это сделали сами русские. Так же объясняют удары по больницам в Донбассе. По всем каналам одно и то же: русские плохие, слабые и безвольные. Надо их замучить санкциями, чтобы они наконец выразили Путину свой протест. На французских телеканалах не показывают сюжеты, как ВСУ бомбят Белгород, приграничные территории, рушат школы и больницы. Французы не должны знать о том, что страдают мирные граждане России, потому что они враги, раз поддержали проведение СВО.

Французских налогоплательщиков обрабатывают, чтобы они одобряли выделение средств на милитаризацию промышленности. Ольга считает, что французов реально готовят к войне.

Муж просит, чтобы я не выражала мою точку зрения на СВО и её причины при гостях. Я ему отвечаю: "А как же ваша свобода слова?"

Германия без "народных авто", французы без вина: Цена за отказ от России стала для Европы страшной

Увидеть Париж и умереть

Ольга с Жилем не любят ездить в Париж, хотя Жиль там вырос и жил – с этим городом связано много хороших воспоминаний. Но сейчас Париж всё больше превращается в какой-нибудь Марракеш.

По словам Ольги, то и дело в центре города бьёт в нос запах мочи. В парижское метро страшно войти. Даже по сравнению с подземкой в Риме и Мадриде, не говоря уже о московской и питерской, это настоящая клоака.

Да, оно удобное для поездок, но даже в центре, например на станции "Сен-Мишель", рядом с собором Нотр-Дам, – мусор, вонь и в вагонах куча мигрантов. Сиденья грязные – я брезгую на них садиться. В России на станциях метро есть какой-то дизайн, спрятана электропроводка. В Париже ничего этого нет. Ну сделайте вы минимальные декорации, уберите бомжей! По всему Парижу – их палатки, матрасы, в том числе возле Лувра. Они лежат под мостами. Такой же бомжатник был в России на вокзалах в 1990-е годы.

Когда Ольга спросила мужа, почему город не очистят от этой публики, тот ответил: "Они несчастные, бедные, их жалко".

Общественные туалеты в Париже ужасные. Бесплатных детских площадок во дворах практически нет, а те, что есть, напоминают наши площадки для выгула собак. Ольга говорит, что по сравнению с французскими русские дети растут в парках аттракционов.

В Париже нет и хороших, обустроенных парков с видеокамерами – комфортных и безопасных. Там в местах с зелёными насаждениями надо всё время быть начеку. Да и просто на улицах. Тем более в центре города. Очень опасно вечером, например, ходить по Монмартру, где нормальные улочки перемешаны с криминальными, на которых продают наркоту. И надо знать, куда лучше не сворачивать. 

В туалетах некоторых торговых центров в кабинках нет дверей – чтобы в них не закрывались наркоманы.

Свобода по-французски

В Париже разврат просто дьявольский. Мужчины на улицах и в общественном транспорте могут заниматься рукоблудием. Меня поразило, как муж говорил дочери и учил её: "В очереди на аттракцион, если за тобой будут мальчики, особенно арабы, становись к ним боком". Это чтобы они сзади к девочке не пристроились! Короткую юбку вечером лучше не надевать. Родители инструктируют дочерей, собравшихся пойти в клуб, чтобы они там не пили напитков из открытой посуды – только из закрытых бутылок. Когда я говорю Жилю, что в Москве везде видеокамеры и можно спокойно в любое время гулять, он отвечает: "У вас там ГУЛАГ, вы все подконтрольны".

В 2024 году в Париже открыли восстановленный после пожара собор Нотр-Дам. Была проведена его полная реконструкция, которая не нравится большинству нормальных французов. Так же, как в том же 2024 году им не понравилась церемония открытия парижской Олимпиады. Из храма, главной французской святыни, сделали музей и "культурное пространство": теперь там устраивают выставки, инсталляции. Исторические витражи заменили современными, с новой трактовкой библейских сюжетов, с чернокожими персонажами…

И ещё во Франции на каждом шагу – пропаганда нетрадиционных отношений. Зимой мы приехали в Париж, выходим из Лионского вокзала – и видим огромный педофильский плакат: голый белый мужчина обнимает голого чернокожего ребёнка – рекламируется какая-то выставка. И такое демонстративно, везде. Четыре года назад 14 июля, в День взятия Бастилии, пришли с детьми к Эйфелевой башне смотреть праздничный салют. Меня сын дёргает за рукав: за нами взасос целуются два бородатых мужика, а вокруг – дети… Спрашиваю мужа: "Почему у вас это повсюду?" Он мне: "Ну в школах же этого нет". В школах действительно нет. Но есть обложки журналов, плакаты в публичных местах. Идёт насаждение всей этой гадости. Нормальные традиционные семьи плюются, но ничего с этим не могут поделать. Они вообще лишнее слово боятся сказать.

Плакат в аэропорту Ниццы. То, что на фото ниже этих голов, – пропаганда гомосексуализма. Фото предоставлено Царьграду

Слушая рассказы мужа о прежней Франции, Ольга пришла к выводу, что раньше французы были свободны. А теперь зашорены и разучились самостоятельно думать. Потому что придавлены жизнью, которая гнёт их к земле. Они по уши закредитованы и вынуждены так много работать, что не могут помыслить ни о чём, кроме того, как закрыть свои элементарные потребности, – в еде, отдыхе, крыше над головой. Их превратили в стадо, которому в уши можно вливать всё что угодно. А наверху – транснациональные компании, которые и создали весь этот новейший тоталитаризм. Превратили людей в винтики системы, которая ещё хуже ГУЛАГа.

"Россия долго терпела. А теперь – всё". Крепость Финляндии рухнула: Правда от журналиста президентского пула