Они исправляли ошибки генералов: Проект К, о котором не расскажут по ТВ
Криминальный авторитет просил прощения
"Какие они все классные мужики, я до войны таких не встречала" – так характеризует "Пчёлка" бывших заключённых, набранных в "Вагнер".
За все 9 месяцев работы с хирургическими бригадами ЧВК "Вагнер" ей попался лишь один бывший зэк, который пытался "гнуть пальцы". Это было ещё в её первом госпитале в Первомайске.
Какого-то "авторитета" привезли на каталке с "царапиной на интересном месте". А Эля только что вышла из операционной, где у неё на столе умер раненый. "Авторитет" щёлкнул пальцами и сказал: "Эй, тапки мне принеси". Она развернулась и ответила ему: "Ты не в тюрьме, чтобы здесь пальцами щёлкать. У тебя руки-ноги на месте – сам встал и принёс. А если не получится, я найду людей, которые тебе помогут".
"Пчёлка" подошла и сняла с него жетон: "Сейчас пойду пробью, кто ты такой". Категорически нельзя было жетона лишаться – в "Вагнере" с этим было очень строго. "Авторитет" сразу: "Прости! Не хотел".
Но это был единственный случай. Хотя какие только рецидивисты не проходили через её операционный стол! Некоторые от татуировок были все синие сверху донизу.
Тату я воспринимаю как искусство. Но рисунки уголовников – отдельный жанр. Я таких в жизни не видела. Хотелось даже поразглядывать. У одного на ноге было написано "Привет врачам!". И именно эту ногу мы ему ампутировали.
У врачей – специфический юмор. Но такой же чёрный юмор у зэков. И они часто подшучивали друг над другом в операционной в ситуациях, когда совсем не до смеха.
Уголовники пресекали воровство
После нескольких месяцев, проведённых почти без сна, когда персонал Светлодарского госпиталя валился с ног, им прислали усиление из четырёх человек. Тогда медгруппа смогла сделать себе более щадящий график, высвободив какое-то время на сон.
Одни дежурили 12 часов в операционной, другие – 12 часов в реанимации, а потом менялись местами. Но поспать всё равно не всегда удавалось.
Только прилягу – стук в дверь. Кто-то из первой или второй группы просит: "Элька, у нас опять завал, пойдём поработаем",
– вспоминает "Пчёлка".
Потом в помощь медикам при госпитале стали оставлять раненых штурмовиков, в основном именно "кашников", у которых заканчивался контракт. Они долечивались – и заодно помогали врачам. Например, разгружать гуманитарную помощь и приглядывать, чтобы её не воровали. Эля объясняет:
Раненых нам привозили из окопов всех в крови, грязи, в рваной форме, мы перед операциями её на них ножницами разрезали. А на улице зима, и в чём их после операции эвакуировать? Волонтёры доставляли термобельё, одеяла, в которые мы заворачивали лежачих, находившихся на аппарате ИВЛ, и прямо так отправляли в Луганск. Бывало, сгрузишь в коридоре коробки с гумпомощью, выходишь после операции – и...
Основные врачи бывшей Светлодарской больницы ушли за ВСУ, но оставались гражданские работники хозчасти. Для них дёрнуть пару-тройку одеял или комплектов термобелья не было проблемой. Хотя тоже можно понять: жизнь у них была не сахар.
"Вагнера"-заключённые не только следили за сохранностью гуманитарки, но и занимались "двухсотыми". Роль морга выполняла длинная растянутая палатка. "Вагнер" отличался тем, что никогда не оставлял своих убитых на поле боя – их старались вытащить при невозможных обстоятельствах. И в этой палатке постоянно шло опознание – по жетонам, татуировкам.
Подарки настоящих мужчин
Оставленные при госпитале раненые штурмовики к "Пчёлке" очень трогательно относились:
Бегу с первого этажа на второй – меня внизу один поджидает с чашкой чая, другой наверху – с бутербродом. Я на одном этаже сделаю глоток чая, на другом укушу бутерброд. Третий несёт мне пюрешку яблочную. Они собирали всё это по своим пайкам, заботились обо мне, берегли. И этого им было достаточно. Ни о чём другом вообще не думали.
Один боец после контузии долго не говорил. Он всегда покупал для "Пчёлки" на свои боевые литр молока у одной местной бабушки и дожидался медсестру после операции. Эля выходила и молча выпивала стакан молока.
А потом к этому раненому вдруг вернулась речь. И "Пчёлка" всё своё свободное время сидела и слушала его рассказы о семье, детстве, о том, как он жил и как сел.
"Кашники" подарили Эле щенка, а потом долго где только его ни прятали, потому что оставлять собаку в госпитале было нельзя.
"Пчёлка" тоже поддерживала их как могла. После каждого конвоя с гуманитаркой раздавала им сигареты, таблетки от кашля. Всякий раз, когда, выехав куда-то, возвращалась в госпиталь, слышала в подвале их радостные крики: "Пчёлка" приехала!"
Но однажды вся эта забота закончилась. Всех заключённых-помощников внезапно забрали на передовую.
Гибель "третьего ШО"
Из-за тактической ошибки или по какой-то другой причине погиб почти весь 3-й штурмовой отряд: их вывели из лесополки на дорогу – и в этот момент накрыли. И чтобы пополнить "третий ШО", приказом за 5 минут вывезли из госпиталя на Соледар всех, кто там оставался, долечивался, помогал медгруппе.
А я не могла с ними проститься – у нас был аврал. Выхожу из операционной, а в коридоре тихо и пусто, и никто уже со стаканом молока не встречает... По спине прошёл холодок. Всех, кто меня поил, кормил и обо мне заботился, увезли.
Тяжело было на душе. Понимала, что они уехали в один конец.
А я даже не проводила, не перекрестила их в дорогу. Я проглотила слёзы и пошла работать дальше.
Только одного из тех госпитальных помощников ей потом довелось увидеть. Через несколько недель его привезли к ним с ранением живота. Всё, что он мог сказать тогда: "Там ад".
Другой бывший заключённый всё учил "Пчёлку" "блатной походочке", а потом она узнала, что он остался без ног…
Вот кто спасал честь России. Это в том числе и зэки исправляли ошибки генералов.
"Продались американцам": Вот почему СВО ещё идёт. Легендарный командир ЧВК "Вагнер" предсказал большую войну
А где ваш Бог?
Эля признаётся: несмотря на то что она человек верующий, на войне у неё поначалу было много вопросов к Богу – почему, для чего и как так? Но Господь всегда укреплял её веру и дух чудесами.
У нас был случай, сердце раненого 40 минут стояло. Пульса не было. По медицинским правилам, реанимация оказывается 20 минут. А мы всё продолжали его качать. И через 40 минут сердце запустилось.
Боец был без сознания. Эля обложила его голову льдом, подумала: "Слава Богу, если доживёт до утра!"
Наутро прихожу – он проснулся. Я ему: "Братец, ты меня слышишь?" И он мне отвечает! После такой длительной остановки сердца и комы он был ещё и в порядке. Настоящее чудо.
Честная жизнь среди зэков
Война приводит к переосмыслению жизни. "Пчёлка" говорит, что ей жалко многих людей на гражданке, где вроде тихо и ничего не стреляет, а всё равно живётся тяжело: и зарплата не та, и встал не с той ноги, и жена не тот кофе сварила... А на войне есть глоток кофе – и слава Богу. Холодный? И ладно – в желудке согреется.
На гражданке люди пропитаны тысячей мелочей, которые не дают им жить счастливо, легко и свободно. Ничего не придумывая, не обманывая, не хитря. На войне, несмотря на то что там убивают, всё равно легче – вот какое дело…
Она мечтает, чтобы не было войн и госпиталей. Но благодарна судьбе за то, что они у неё были. Когда приезжает в Светлодарск, её сердце колотится от воспоминаний о вагнеровском госпитале, о людях, которые её окружали. О той маленькой жизни, в которой всё было так просто, честно и правильно.