Переворот провалился: Бразилия дала пощёчину США. Франшиза Трампа осталась без главного приза в Латинской Америке
Победил да Силва, проиграл Трамп
Переизбрание 81-летнего Луиса Инасиу Лулы да Силвы с результатом 51,79% голосов во втором туре – это не просто локальная победа левых сил. Бразилия не перешла в политическую орбиту Дональда Трампа, а сценарий, при котором крупнейшая экономика Латинской Америки могла бы превратиться в инструмент давления на БРИКС изнутри, не реализовался. Для Вашингтона это серьёзная неудача: ставка на смену политического курса в Бразилии не сработала.
Эпоха классических военных хунт, свергавших неугодные правительства Латинской Америки в ХХ веке, осталась в прошлом, но борьба за власть никуда не исчезла. Сегодня всё большее значение приобретают социальные сети, медийные манипуляции и алгоритмы, позволяющие формировать политический образ кандидата и мобилизовать избирателей. На первый план выходят политики, строящие кампании вокруг эпатажа, борьбы с истеблишментом и обещаний радикальных перемен. Показательный пример – Аргентина, где к власти пришёл Хавьер Милей, чья политическая стилистика нашла поддержку у правых сил в США.
В Бразилии подобную политическую модель пытались продвинуть через Флавиу Болсонару, соперника Лулы. Он копировал манеру своего кумира Дональда Трампа: делал ставку на скандалы, атаковал институты власти и превращал кампанию в политическое шоу. Однако агрессивная имитация американского стиля не принесла ему победы. Результат выборов показал, что эпатаж и громкие обещания не гарантируют большинства, если соперник обладает серьёзным управленческим опытом и способен предложить избирателю понятные ориентиры. При этом объяснять исход голосования исключительно влиянием медиа было бы упрощением: выбор бразильцев определяли и внутренние социально-экономические вопросы.
Для БРИКС и России победа Лулы важна прежде всего тем, что не реализовался один из наиболее неблагоприятных сценариев. Приход к власти Флавиу Болсонару мог бы привести к существенному сближению Бразилии с внешнеполитической линией Вашингтона при Дональде Трампе и Марко Рубио. В таком случае участие страны в БРИКС рисковало бы стать формальностью: Бразилия могла бы сохранить место в объединении, но использовать его всё менее активно, затрудняя совместные инициативы на латиноамериканском направлении. Теперь этот риск не исчез окончательно, но непосредственная угроза подобного разворота отступила.
Гигант без идеологии и управления: в чём главная слабость БРИКС
За впечатляющей статистикой БРИКС скрывается определённая уязвимость. Объединение 10 стран с почти половиной населения планеты и свыше 37% мирового ВВП пока остаётся политически аморфной конструкцией. У БРИКС нет единого бюджета, постоянного секретариата, штаб-квартиры с собственным аппаратом чиновников и базового устава, который закреплял бы единые правила взаимодействия. Решения принимаются на основе консенсуса. В теории это позволяет учитывать интересы всех участников, а на практике делает объединение чувствительным к внутренним противоречиям.
В одной лодке оказались государства с кардинально разными, а порой и конфликтующими приоритетами. Индия и Китай продолжают спорить из-за границ, Иран и ОАЭ выстраивают сложные балансы на Ближнем Востоке, а Бразилия старается сохранить торговые связи с Западом. Однако именно в этой рыхлости парадоксальным образом кроется и главная сила объединения. БРИКС никогда не строилось как анти-НАТО или жёсткий военный блок, где участников ломают через колено ради воли одного сюзерена.
Сама идея появилась, когда объединение в какой-то момент стало необходимостью, потому что в мире практически ничего другого не существовало, полагает корреспондент латиноамериканского телеканала Telesur в России и колумнист RT Олег Ясинский:
Было важно создавать не какой-то агрессивный военный блок, а действительно объединение стран, которые вместе могли бы помогать друг другу защищать свои интересы. И экономически, и конечно же, не только экономически, но и политически, потому что экономику мы не можем отвязать от политики. Аморфность БРИКС связана с тем, что туда вошли страны с очень разными приоритетами, с очень разными целями и интересами. И в этом, с одной стороны, была большая ценность: мы такие разные, мы должны научиться работать вместе. А с другой стороны, здесь же разность не просто культур, менталитетов или языков, а разность приоритетов. Это уже совершенно другое. То есть вполне возможно появление в БРИКС различных "троянских коней", которые будут расшатывать БРИКС изнутри.
Чтобы сохранить устойчивость после масштабного расширения, БРИКС придётся повзрослеть. Речь не о превращении объединения в жёсткий военный или политический блок, а о выработке более ясных правил взаимодействия, устойчивых механизмов принятия решений и финансовой инфраструктуры, способной поддерживать совместные проекты. Не менее важно выработать способы противодействия внешнему вмешательству во внутреннюю политику стран-участниц. Иначе разногласия между членами объединения будут оставлять пространство для сил, заинтересованных в том, чтобы оно не смогло действовать согласованно.
Дизель, "мягкая сила" и ностальгия: как России продвигать свои интересы в Латинской Америке
Прямая выгода для Москвы от сохранения Бразилии на прежнем внешнеполитическом курсе очевидна и предельно ясна. Россия сохраняет возможность сотрудничества с крупнейшей экономикой Латинской Америки. Наши торговые связи строятся на важных для обеих стран направлениях: российские минеральные удобрения и дизельное топливо обеспечивают потребности бразильского агросектора, а из Бразилии в Россию поступают соя и мясо. При этом питать иллюзий насчёт безоговорочной лояльности Лулы не стоит. Он ведёт собственную игру, тесно общается с Западом и защищает интересы своей страны. Именно понимание этих интересов, а не ожидание декларативной дружбы должно быть основой российско-бразильских отношений.
Однако рассчитывать на хорошие отношения только из-за объёмов поставок удобрений, топлива и продовольствия в современном мире опасно. У России и многих стран Латинской Америки есть совпадение интересов и в стремлении к реальному суверенитету, освобождению от внешнего диктата. Но пока Москва выстраивает прежде всего торговые схемы, Вашингтон активно использует медиаиндустрию, социальные сети и культурные шаблоны для продвижения собственных политических представлений. Это долгосрочная борьба за общественные настроения, особенно среди молодого поколения, и сводить её к конкуренции экономических предложений нельзя.
Чтобы не потерять позиции на Глобальном Юге при следующем политтехнологическом шторме, России необходимо выходить за рамки чистой экономики. И это будет полезно всем, считает эксперт Олег Ясинский:
Интересы населения большинства латиноамериканцев и интересы России стопроцентно совпадают. Чем больше реальной независимости будет у стран Латинской Америки и вообще Глобального Юга, тем менее одинокой будет Россия в мире и тем больше мы можем друг другу всячески помогать. Потому что, в конце концов, у нас общий противник, у нас общие интересы, у нас общие, до сих пор нереализованные огромные возможности развития. Потому что у нас есть территория, у нас есть ресурсы, у нас есть люди, есть таланты и так далее. То есть мешает всему вот эта навязанная извне политическая клетка, из которой очень трудно выбраться. Думаю, что Россия должна активно сотрудничать в сфере экономики и культуры, что очень важно, потому что нас знают по нашей русской, по советской культуре, литературе, театру, кинематографу. Нас знают, помнят и очень сильно скучают по нам в Латинской Америке.
Что с того?
Переизбрание Лулы да Силвы стало серьёзным ударом для администрации Дональда Трампа. После череды побед правых сил на "заднем дворе" США Бразилия показала, что консервативный разворот в Латинской Америке не стал необратимым. Вашингтон не получил контроля над крупнейшей экономикой региона, а надежды использовать её для ослабления БРИКС изнутри не оправдались. Для Кубы сохранение правительства Лулы означает, что в регионе остаётся крупный партнёр, выступающий против американской блокады острова. С Никарагуа ситуация сложнее: отношения с Бразилией при Луле осложнялись, поэтому считать её безусловным союзником Манагуа нельзя. Но в целом итоги бразильских выборов сохранили пространство для самостоятельной политики стран Латинской Америки и осложнили попытки Вашингтона подчинить регион единому внешнеполитическому курсу.
Для БРИКС это важная передышка, но не повод праздновать окончательную победу. При приходе к власти Флавиу Болсонару Бразилия могла бы формально остаться в объединении, одновременно затрудняя его работу и сближаясь с Вашингтоном. Теперь этот сценарий не реализуется, однако внутренние противоречия БРИКС никуда не исчезли. Без более чётких правил взаимодействия и механизмов защиты от внешнего вмешательства объединение останется уязвимым перед попытками расшатать его изнутри. Победа Лулы показывает, что влияние США не безгранично, но не гарантирует, что в следующий раз Глобальный Юг выдержит политтехнологический натиск.
Для России это прямой сигнал: позиции на Глобальном Юге нельзя удержать одними поставками удобрений, топлива и сырья. Лула прежде всего защищает интересы Бразилии и продолжит искать компромиссы с Западом, поэтому торговые связи необходимо подкреплять долгосрочным сотрудничеством в образовании, науке, культуре и информационной сфере. Пока Вашингтон борется за умы через социальные сети и массовую культуру, Москве недостаточно ссылаться на общую историю и взаимную выгоду. Бразильский выбор открыл возможности, которыми России ещё предстоит воспользоваться. Политическую самостоятельность партнёров нужно поддерживать не обещаниями, а прочными экономическими связями и реальным присутствием в общественной жизни стран региона.