Проклятие Бабы-яги: Битва с VPN. Кого сбили на самом деле

"Никогда не обсуждали"

Очередной эпизод политического театра абсурда. Первый замглавы думского комитета по информполитике Антон Горелкин торжественно рапортует: полный запрет VPN и введение ответственности за его использование в Госдуме "никогда не обсуждались". Хорошо. Не обсуждали.

Но ровно в тот же самый момент его коллега Андрей Свинцов с гордостью сообщает: у Роскомнадзора в ближайшие три-четыре месяца появится техническая возможность полностью или частично блокировать нелегальный VPN-трафик.

А глава Минцифры Максут Шадаев, хоть и говорит, что ответственность за использование обходчиков – это решение, которое ему "категорически не нравится", задачи спускать не перестаёт. Снизить использование сервисов обхода блокировок – пожалуйста. Как? А это уже детали. Операторам связи предложат изменить тарифы, платформам – ограничить функционал.

Формально запрета действительно нет, но доступ к нормальному интернету для миллионов людей постепенно превращается в квест с препятствиями.

Цифровая удавка: как это работает

Операторы связи уже обсуждают "изменения в тарифной политике".

IT-эксперт Илья Зубакин считает, что блокировки мобильной связи абсолютно не решают вопросы защиты от воздушных атак. Вероятнее всего, чиновники пытаются таким образом ограничить получение информации.

Соответствующие издержки лягут на экономику, которая и без того находится не в самом лучшем положении. Уже сейчас IT-специалисты каждый день сталкиваются с необходимостью обходов для получения необходимых информационных артефактов или для работы с самыми современными инструментами искусственного интеллекта,

– говорит эксперт.

Власть выбрала странную мишень. Вместо того чтобы с удвоенной энергией закрывать небо от украинских дронов, которые каждую ночь летят в нашем небе, она с той же удвоенной энергией берётся за закрытие интернета.

Главное поле битвы

И вот тут начинается самое главное. То, о чём чиновники предпочитают не говорить. Ни один заблокированный VPN, ни один замедленный Telegram, ни одна "рекомендация" операторам не сбила ни одной вражеской "Бабы-яги".

А теперь вопрос: почему же именно информационная сфера стала главным полем битвы, а не, скажем, небо над головой?

Первый министр госбезопасности ДНР, полковник запаса, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук отмечает: прямого заявления о том, что ограничения по "чёрным" и "белым" спискам вводятся конкретно в связи с атаками украинских беспилотных летательных аппаратов, не было.

Такая версия озвучивалась относительно ограничений продажи SIM-карт – и это действительно фактор, потому что мобильный интернет и соответствующие сим-карты используются для управления БПЛА. Что касается ограничений по самому функционированию интернета – это тоже имеет место, поскольку наличие или отсутствие интернета влияет на систему позиционирования, так называемого спуфинга. А что касается "белых" и "чёрных" списков сайтов и VPN, напомню: VPN создаёт канал и фактически маскирует точку нахождения лица, пользующегося интернетом. С этой точки зрения использование VPN, наоборот, должно сбивать управление вражескими БПЛА, потому что убирается фактор определения позиционирования и наведения дрона,

– поясняет эксперт.

Однако когда на фоне регулярных налётов беспилотников мы видим, что самая громкая новость недели – это планы по тотальной зачистке VPN-трафика, возникает ощущение, что приоритеты расставлены иные.

Илья Зубакин отмечает, что при управлении БПЛА без проблем можно осуществлять навигацию по вышкам сотовой связи, даже при отключённом интернете.

Это возможно по открытым и публичным Wi-Fi-точкам, а в ночное время – с помощью камер. Любые ограничения лягут тяжким бременем на поддержание и администрирование технических средств. Гонка блокировок и их обходов – это путь в никуда и бессмысленная трата ресурсов. Полная изоляция российского сегмента на данном этапе технически невозможна, а история с блокировками и запретительными списками несёт больше политических рисков, чем обеспечивает безопасность,

– подчёркивает собеседник Царьграда.

Социальная цена запретов

Есть такой термин – "социальная цена решения". Обычно его используют экономисты, говоря о непопулярных реформах. Но здесь он подходит как нельзя лучше. Каждый новый виток ужесточения цифрового режима – это не просто несколько сотен тысяч человек, которые заходят в интернет через "левые" сервисы. Это люди, которые начинают задавать вопросы. Неудобные вопросы.

Например, почему человек должен платить оператору сотовой связи за мобильный интернет, которого по факту нет? Вопросы эти не публикуются в официальных опросах, но они зреют. И они опаснее любого нелегального VPN-трафика.

Чиновники уверены, что, если закрутить гайки, люди станут более управляемыми. История учит обратному.

Андрей Пинчук полагает, что причины ограничений, в том числе работы Telegram, не имеют никакого прямого отношения к использованию вражеских дронов. Скорее здесь играют роль другие факторы: фактор будущих выборов, фактор учёта опыта массовых беспорядков (в том числе в Иране), возможности сбора и координации митингов, передачи информации.

Мы наблюдаем рассинхронизацию различных факторов информационной борьбы и реального использования Telegram, например на фронте. Эти аргументы, скорее всего, сыграли и продолжают играть свою роль. Мы имеем дело с ситуацией, когда учитывается не задача, судя по всему, внешней работы или даже внешней победы, а задача внутреннего контроля. Если у вас есть два специалиста: один отвечает за работу на внешнем контуре, а другой – за внутреннюю стабильность, – то вы каждый раз будете находиться в выборе сохранения баланса мнения одного и другого. А когда у вас в сухом остатке остаётся только мнение специалиста, отвечающего за внутреннюю стабильность, ну, в таком случае и выбора никакого нет. Все решения становятся однозначными – что, собственно, мы и наблюдаем,

– убеждён собеседник "Первого русского".

Кому в голову пришла идея, что именно сейчас, на фоне непростого военно-политического момента, самое время играть в эти игры с доступом к информации? Что стало причиной?

Что с того?

Представители всех ветвей власти пользуются интернетом. Их дети учатся в вузах, жёны работают (или не работают), они сами смотрят новости и, с большой долей вероятности, даже переписываются в мессенджерах. Их решения влияют на судьбы миллионов людей, которые сегодня просыпаются и первым делом проверяют, работает ли у них передача данных, ищут обходные пути, чтобы просто находиться на связи с родными.

Но именно эти люди создают странный образ "запретителей", когда вместо того, чтобы закрывать небо от БПЛА, начинают закрывать интернет от граждан.

Война идёт на истощение. Истощается экономика, ресурсы, психика людей. И в этой ситуации последнее, что нужно, – это подрывать доверие тех, кто остаётся в тылу. Тех, кто платит налоги, кто работает на оборонку, кто волонтёрит, кто просто ждёт своих с фронта.