Санкции против русских внутри страны. Для спасения два года: Цифры, о которых не расскажут по телевизору
Закрытие производств и "схлопывание" ретейла
В Кемеровской области, где добывается почти 60% всего российского угля, ситуация перешла из кризисной в предколлапсную. По данным региональных властей и отраслевых ассоциаций, восемь предприятий уже закрылись, 33 находятся в так называемой красной зоне (на грани банкротства), а 17 полностью приостановили работу. Причина – не только мировые цены, но и логистические тарифы, налоговая нагрузка и, главное, отсутствие внутреннего спроса. Уголь некуда девать, экспортные маршруты перекрыты санкциями и квотами, а внутри страны промышленность не растёт. Это не локальный сбой – это системный диагноз.
Следующий тревожный звоночек – сектор ретейла. Например, сеть Zolla массово сворачивает магазины по всей России. За последние полгода закрыто более 35 точек, а чистая прибыль от продаж рухнула в 1,8 раза. Это не единичный случай – это маркер. Если одежду и обувь в среднем ценовом сегменте перестали покупать, значит, покупательная способность населения обвалилась кратно. И "эффект Zolla" уже подхватили другие сети.
Алкогольный рынок, чуткий барометр реальных доходов, также ушёл в минус. Производство алкогольной продукции в первом квартале сократилось на 4,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И это не "тренд на трезвость" – это прямое следствие обвала покупательной способности и кризиса в общепите. Рынок недвижимости тоже дал заднюю. По данным Росреестра, продажи жилья в Московском регионе рухнули почти на 20%. Ипотека под 16-18% убила спрос, а льготные программы не спасают.
Цифровая экономика, которой так гордились, в нокдауне. Российское программное обеспечение подорожало на 10-20% только за первые месяцы года. Причина парадоксальна: высокая ключевая ставка ЦБ и общая инфляция разогнали издержки разработчиков. Серверы, лицензии, зарплаты – всё дорожает. А конечный потребитель, бизнес, вынужден либо закладывать это в цены, либо отказываться от цифровизации. Оба варианта ведут к стагнации.
Заводы на грани закрытия
Но самые печальные цифры – в официальном отчёте Росстата. Впервые за пять лет зафиксирован спад инвестиций в основной капитал. Предприятия не покупают станки, не строят цеха, не модернизируют логистику. Бизнес не просто не верит в будущее – он физически не может вкладывать деньги, потому что кредиты стали недоступной роскошью, а собственной прибыли едва хватает на уплату налогов и зарплат.
Если сверх возможностей обкладывать производство налогами, оно становится невыгодным. Практически полностью открыт рынок для китайской продукции. Соответственно, отечественное производство беззащитно в рамках присутствия на рынке поставщиков дешёвого массового производства, которые нацелены на экспансию на наш рынок, считает директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев.
Наши условия кредитно-денежной политики, налоговой политики просто кратно уступают китайским даже при прочих равных условиях – это очевидно. Масштаб производства в Китае по определению при прочих равных даёт более низкую себестоимость. Кроме того, мы получили одновременно и официальные ставки повышения налогов – как налога на прибыль, так и НДС. При этом параллельно ещё прошёл рост налоговой нагрузки на малый и средний бизнес,
– говорит эксперт.
Упала ключевая ставка ЦБ, а ставку кредитования банки не снижают. В течение двух лет произошло резкое повышение стоимости кредита, резкое увеличение налоговой нагрузки, причём в самых разных отраслях, снижение бюджетного импульса для экономики, с одной стороны, и максимальный допуск дешёвого импортного товара, с другой стороны, что, безусловно, убивает рынок отечественного производства.
Возникает вопрос: а почему вообще мы надеемся, что ситуация станет лучше? Сравним условия хозяйствования нашего предприятия два года назад, год назад и сейчас. И дальше возникает простой вопрос: а с чего власти решили, что, ухудшая условия хозяйствования предприятий на рынке, причём не отдельно взятого, а всех буквально по всем направлениям, сегментам, – с чего ухудшение условий хозяйствования должно привести к увеличению роста объёмов производства? Вот я понять не могу этой логики никак,
– негодует собеседник Царьграда.
Бюджеты государства и семьи трещат по швам
Бюджет государства Российского смотрится довольно печально. Дефицит бюджета за два месяца, по данным Минфина, составил колоссальные 3,5 триллиона рублей. Для справки: годовой план дефицита на текущий год – около 4 триллионов. То есть за два месяца исполнено 91% годового "лимита". В экономике это означает тотальный дефолт. В нашей реальности Минфин вынужден распечатывать Фонд национального благосостояния, распродавая валюту и золото, чтобы заткнуть дыру. Но ФНБ не бесконечен.
Росстат сообщает: в январе 2021 года средняя зарплата составляла 49 516 рублей, а в январе 2026 года – уже 103 611 рублей. Почти удвоение. Красивая цифра. И сразу же приходит в голову старый анекдот: Иван Иванович регулярно ест мясо, Пётр Петрович – только капусту, а в среднем они едят голубцы. Потому что разрыв между "средним" и реальным виден невооружённым глазом. По данным самого Росстата за апрель 2025 года, медианная зарплата (половина населения получает меньше, половина – больше) составила 73,4 тысячи рублей при средней 99,4 тысячи. Разница – треть.
К ноябрю 2025 года картина стала ещё контрастнее: средняя зарплата выросла до 98 тысяч, а медианная рухнула до 61 тысячи. Это означает, что сверхдоходы небольшой группы топ-менеджеров и работников сырьевых корпораций тянут статистику вверх, в то время как большинство населения живёт на 60-70 тысяч. А где-то и меньше. Федеральный МРОТ с 1 января 2026 года составляет 27 100 рублей – притом что официальный прожиточный минимум в 2026 году установлен на уровне 18 939 рублей на душу населения, а для трудоспособного человека – 20 644 рубля. Пять лет назад, в 2021 году, прожиточный минимум был около 11 тысяч. Теперь он почти 19 тысяч. Зарплаты по отчётам удвоились, а реальные доходы граждан едва ли перекрыли рост этой самой планки выживания.
Официальная инфляция, по данным Росстата, за 2025 год составила 5,59%. Однако уже в январе 2026-го годовая инфляция ускорилась до 6%. А если посмотреть на цены товаров, которые люди покупают каждый день, цифры становятся совсем другими. Мороженая рыба за 2025 год подорожала на 17%, алкоголь и хлеб – на 11%, мясо и птица – почти на 8%. Лимоны подскочили в цене на 31,8%. Экономисты впрямую говорят: для социально незащищённых слоёв, которые покупают 15-20 продуктов и оплачивают ЖКХ, реальная инфляция по итогам 2025 года составила минимум 10-12%. А по отдельным товарным группам и вовсе под 20-30%. Официальные 5,6% – это средняя температура по больнице, где одни умирают от холода, а другие – от жары.
Два главных убийцы экономики
Экономист Александр Лежава в эфире программы "Итоги дна с Делягиным" на канале Царьград отмечает, что спрос находится на очень низком уровне. И даже смягчение денежно-кредитной политики слабо способствует его восстановлению.
Как говорит Центральный банк: вот мы, дескать, снизили ставку до 15%, дальше снизим и до 14,5%, и до 14%. Но это не решает принципиально важного вопроса – вопроса создания спроса. А если нет спроса, то о каком восстановлении экономики может идти речь? Сейчас уже вопрос стоит не о том, охлаждать нам экономику или как-то её подогревать, – необходимо её восстанавливать, по большому счёту. Необходимо создавать спрос, а этот спрос может создать на сегодняшний день, к сожалению, только государство. Но оно принципиально этого не делает. То есть сейчас необходимы фактически контрциклические действия в этой сфере,
– пояснил собеседник Царьграда.
По мнению эксперта, из-за "денежного голода" спроса в России практически нет. На этом фоне Александр Лежава призвал не охлаждать, а стимулировать реальные отрасли экономики.
Это вопросы стимулирования перерабатывающей промышленности, стимулирования сельского хозяйства, стимулирования в определённой степени и строительства тоже. То есть для того, чтобы восстанавливать экономику, на сегодняшний день нужны дополнительные средства,
– подвёл итог собеседник "Первого русского".
Откуда же растут ноги у этого системного коллапса? Ответ неприятен, но очевиден.
Первое: государство продолжает душить бизнес во имя абстрактной "финансовой стабильности". Подавление инфляции и накопление резервов стали самоцелью, а инструменты – ключевая ставка, налоговый пресс, жёсткий контроль превратились в удавку на шее реального сектора. Малый и средний бизнес, который должен быть главным драйвером импортозамещения, вместо этого несёт основную тяжесть фискальной системы. Налоги растут, проверки множатся, а поддержка – нулевая. Итог: предприятия сворачивают деятельность, рабочие места сокращаются, спрос тает.
Второе – действия Роскомнадзора, который системно разрушает интернет-инфраструктуру страны. Блокировка сервисов, замедление трафика, создание искусственных барьеров для обмена данными – всё это подрывает базовую среду, без которой современный бизнес не может существовать. Компании лишаются возможности оперативно работать с поставщиками, анализировать рынок, привлекать клиентов, внедрять цифровые решения. В эпоху, когда даже простая логистика и маркетинг требуют стабильного доступа к Глобальной сети, такие меры равносильны экономическому самоубийству.
Что с того?
Политическое руководство страны сегодня стоит перед жёстким выбором без права на ошибку.
Первый путь – продолжать нынешний курс: давить инфляцию ставкой, душить бизнес налогами, ужесточать контроль и блокировать интернет. Этот путь ведёт в пропасть долгосрочного упадка, где кратное сокращение потребления станет не временной болью, а новой нормой. Уже сейчас некоторые отрасли (угольная, лёгкая промышленность, IT) потеряли 30-50% своего потенциала. Ещё год-два – и коллапс станет необратимым.
Второй путь – немедленно, не дожидаясь "лучших времён", развернуть экономическую модель на 180 градусов. Сменить парадигму с удушения на стимулирование. Сделать производство внутри страны выгодным и удобным. Перестать мучить бизнес налогами и проверками. Начать реально вкладывать деньги в инфраструктуру – дороги, порты, связь. И что самое важное, прекратить разрушать интернет-среду, признав её критической инфраструктурой экономики.
Промедление смерти подобно. У нас вообще-то война идёт. Каждый месяц, прожитый в старой парадигме, приближает нас к точке невозврата. Там, где сегодня апатия отраслей, завтра будет системный коллапс. А послезавтра – социальный взрыв. У власти ещё есть шанс этого избежать. Но окно возможностей стремительно закрывается.