Уставшие "медведи": Двойное дно авиакатастрофы в Амурской области
Министерство обороны России подтвердило потерю Ту-95 во вторник в Амурской области. По данным военного ведомства, во время учебного вылета бомбардировщик упал в безлюдной местности: шесть членов экипажа погибли, один выжил.
Причины крушения могут быть любыми: от вражеской диверсии до предельного износа машины. С одной стороны, у бомбардировщика четыре двигателя, и чтобы он не смог вернуться на аэродром, должно произойти нечто неординарное. С другой – самолёты старые: самому молодому из "медведей" 34 года, а эксплуатируются они, что называется, и в хвост, и в гриву, так что многие машины должны быть очень сильно изношены. Настоящую причину катастрофы предстоит выяснить специальной комиссии.
Невосполнимая потеря
Безусловно, потерянный самолёт жалко, погибших лётчиков – тем более. Но последствия этого инцидента выходят далеко за рамки отдельной трагедии.
Для России модернизированные бомбардировщики Ту-95МСМ являются одной из главных "рабочих лошадок" воздушной войныи обеспечивают нанесение постоянных ударов по стратегическим тылам так называемой Украины. Их крылатые ракеты Х-101 позволяют поражать цели на всей территории противника, простреливая её вплоть до польской границы. К постоянным боевым вылетам добавляются частые перелёты между удалёнными авиабазами, которые нужны чтобы снизить риск от диверсионных операций украинских спецслужб вроде известной "Паутины". В целом очень немолодые ракетоносцы работают на износ.
Русский Перл-Харбор: Что потеряла Россия на разгромленных базах стратегической авиации и какие последствия нас ждут
Надо понимать, что последний Ту-95МС покинул сборочный стапель в августе 1992 года; три года спустя производственная линия Куйбышевского авиазавода, на которой они собирались, была разобрана, а кооперация между предприятиями-подрядчиками утрачена, немалая их часть в последующие годы прекратила своё существование. С тех пор наша промышленность только проводила ремонты и модернизации.
И нельзя сказать, что России достались огромные запасы этих машин, которые можно до бесконечности ремонтировать и вводить в строй. По оценкам западных специализированных справочников вроде World Air Forces 2025 и Military Balance 2025, общее число оставшихся у нас "медведей" оценивается в пределах от 47 до 58 бортов, а боеспособных – порядка 38 машин. То есть утрата даже одного летающего стратега является достаточно серьёзной потерей.
Может ли Россия возобновить производство Ту-95МС? А в товарных количествах? И не так, чтобы когда-нибудь, к 2050 году, а в разумные сроки, чтобы это имело реальные последствия для хода боевых действий в рамках текущей войны?
Честный ответ – нет. Стратегические бомбардировщики – слишком сложное и ресурсоёмкое изделие, чтобы его можно было поставить в серию за пару лет. Кроме того, мир изменился, и для будущих войн России нужны летательные аппараты совершенно других классов: в первую очередь самолёты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО), радиотехнической разведки, радиоэлектронной борьбы. Поэтому при всей нужности стратегических ракетоносцев здесь и сейчас приоритет, совершенно очевидно, будет отдан другим типам крылатых гигантов.
Значит, время играет против нас, и Россия продолжит стачивать об Украину один из важнейших элементов своих стратегических сил, постепенно снижая возможности по применению крылатых ракет большой дальности? На самом деле – нет, если из ситуации будут сделаны правильные выводы.
Колёса вместо крыльев
Наиболее логичный ход с нашей стороны состоит в создании пусковых установок на автомобильном шасси. В мире это хорошо известная практика. Именно по этому пути пошли американцы, создавшие наземный ракетный комплекс Typhon (MRC), способный стрелять дальнобойными зенитными ракетами SM‑6 и пускать крылатые ракеты "Томагавк". Возможность запуска из транспортно-пускового контейнера, который мог бы помещаться на наземную платформу или корабль, предусматривалась и для немецкой крылатой ракеты Taurus. Предложение не было реализовано, и ракета осталась только в варианте с воздушным стартом, но только по той причине, что немцы тогда экономили деньги на оружии.
Есть удачный пример такого рода и в отечественной практике: уже в ходе СВО комплексы береговой обороны "Бастион" получили возможность стрелять изначально флотскими гиперзвуковыми ракетами "Циркон".
Как это ни покажется кому-то удивительным, но наземные пусковые установки имеют целый ряд конкретных преимуществ перед самолётами-носителями. Во-первых, они стоят на несколько порядков дешевле любого стратегического ракетоносца; в технологическом плане они неизмеримо проще, а потому могут быть поставлены в серийное производство, в отличие от тех же Ту-95. Мобильные наземные комплексы имеют намного большую скрытность. Американские и европейские спутники обнаруживают подготовку наших стратегов к предстоящему вылету примерно за сутки. В ряде случаев Киев получал предупреждения о готовящемся ударе за 48 часов. А вот отследить передвижение десятков пусковых установок несравнимо сложнее, не говоря уже о том, что каждая их них может сколько угодно перемещаться по нашим тылам с ракетой в транспортно-пусковом контейнере и произвести выстрел в тот момент, когда это будет нужно.
"Баллистика" для Киева и Львова: Россия применила новый "Искандер"
Кроме того, нужно понимать, что ключевой тенденцией воздушной войны является переход на дешёвые реактивные средства поражения: реактивные беспилотники "Герань-5", крылатые ракеты "Бандероль" и "Дань-Т". Эти средства уже составляют более половины того, что запускается по небратьям, и чем дальше, тем большее значение будет иметь реактивная тяга в нанесении ударов по глубоким тылам врага. Разумеется, их тоже нужно откуда-то запускать, и если для дорогих и сложных Х-101 самолёт-носитель выглядит оправданным решением, то вот реактивную "саранчу" можно и нужно запускать с массовых же автомобильных платформ, как это делает Иран.
К слову, соответствующий задел у нас уже есть: оперативно-тактический комплекс "Искандер" имеет модификацию "К", каковая как раз предназначена для пусков крылатых ракет 9М728. Проблема в том, что эта ракета создавалась под условия ДРСМД – договора, ограничивавшего создание ракет малой и средней дальности, а потому для наших нынешних потребностей имеет недостаточную дальность.
Иными словами, речь идёт не о создании принципиально новой системы, а об адаптации уже имеющихся средств под применение более мощной и дальнобойной Х-101.
В идеале хотелось бы увидеть реализацию проекта не на базе дорогих и сложных в производстве специализированных шасси вроде МЗКТ‑7930 "Вощина", а на основе более дешёвых коммерческих грузовиков "КАМАЗ", "Урал" или "БАЗ", пусть даже в варианте полуприцепов. При огромной дальности Х-101 пусковые установки будут находиться в глубине нашей территории, передвигаясь по шоссейным дорогам, а в таких условиях массовость платформы намного важнее её проходимости.
В сухом остатке
Реальность такова, что Ту-95МСМ и дальше будут стариться, вырабатывая остатки ресурса, а значит, вероятность новых катастроф продолжит расти. А вот потребность в нанесении ударов по глубоким тылам противника, в том числе и с применением мощных и дальнобойных Х-101, никуда не исчезнет. В этих условиях России очень важно не игнорировать проблему, не делать вид, что, мол, у нас хорошо, имеют место некоторые отдельные недочёты, а целенаправленно и системно перестраивать свои ракетные силы, приспосабливая под имеющиеся возможности промышленности и в соответствии с нуждами войны. Тем более что ничего фантастического от нас и не требуется: честное признание проблемы, рациональный перебор вариантов, системная реализация задуманного – и русская армия в очередной раз получит возможности, от которых врага проберёт холодный пот.
