Уведомление за 24 часа: Запад пытается вскрыть ядерный щит России
Клуб "правильных" и отсутствующие игроки
На первый взгляд, инициатива выглядит безупречно. Оповещение о пусках позволяет закрыть воздушное пространство и отвести гражданские суда из зон падения ступеней. Кто будет против спасения жизней? Только тот, кто планирует внезапный апокалипсис. Однако дьявол кроется в деталях, а именно в списке подписантов.
Где в этом хоре из 41 голоса другие ядерные державы? Китай, Индия, Пакистан, КНДР, Израиль демонстративно проигнорировали вашингтонскую инициативу. Это сразу снимает маску "универсальной нормы" и обнажает суть: перед нами не глобальный пакт, а политический клуб, сколоченный под конкретную задачу. Задача эта – создать дипломатическое давление исключительно на Россию, выставив её в качестве "непредсказуемого изгоя", отказывающегося от цивилизованных правил так называемого "миропорядка, основанного на правилах".
Мы уже это проходили. В 2002 году США вышли из Договора по ПРО, чтобы строить глобальный щит. Затем последовал развал ДРСМД под предлогом российской "необязательности". Позже Вашингтон покинул Договор по открытому небу. Теперь, когда ДСНВ фактически почил в бозе, Америка пытается заменить двусторонний паритетный контроль диктатом коалиции. Схема всегда одна: нарушить равновесие, а затем потребовать от оппонента прозрачности на своих условиях.
Анатомия сдерживания: внезапность удара – гарантия мира
Чтобы понять абсурдность требования, нужно вспомнить базу ядерной стратегии. Сдерживание работает не потому, что ракеты красивые, а потому, что ответный удар неизбежен и неотвратим. Эта доктрина гарантированного взаимного уничтожения десятилетиями спасала мир от третьей мировой. Страх перед неминуемой гибелью – лучший гарант мира.
Обязательство уведомлять о пуске за 24 часа вышибает фундамент из этой архитектуры. Стратегические ракеты – это не фейерверки на День города. Если мы предупреждаем о старте МБР из шахты или БРПЛ с подводной лодки, мы даём противнику бесценное окно возможностей. За сутки можно рассредоточить авиацию, увести подводные крейсеры с баз, заглубить командные бункеры и перевести систему ПРО в режим максимального ожидания.
Этот шаг – с учётом его публичного характера – несёт в себе месседж: основным актуальным оппонентом Запада являются Россия, КНР, Иран и КНДР, то есть те страны, которые обладают этими технологиями сдерживания и которые вправе самостоятельно распоряжаться в отношении их тестирования либо боевого применения против агрессоров, считает военный эксперт Института права и национальной безопасности РАНХиГС Александр Степанов:
Навязывание через медийные инструменты мнения о необходимости предоставления информации стратегического значения, которая, конечно же, является закрытой к внешнему доступу, является попыткой нейтрализации именно эффекта сдерживания и его внезапности с точки зрения локации размещения нашего инструментария, а также комплексов наших союзников. Поэтому мы видим налицо подход публичного разведывательного действия, которое предполагает повышение оперативной осведомлённости коллективного Запада, и в частности Североатлантического альянса, в отношении наших точек пуска, а также возможных целей и приоритетных объектов для поражения траекторий для того, чтобы нарастить свой опять же инструментарий противодействия.
Фактически нас просят добровольно снизить эффективность собственного оружия возмездия. Логика Пентагона проста: если русский удар можно спрогнозировать и к нему можно подготовиться, он перестаёт быть абсолютной угрозой. Особую ценность имеет фактор скрытности мобильных грунтовых комплексов "Ярс". Их главная сила – в непредсказуемости маршрутов патрулирования. Обязательство раскрывать координаты пуска сводит на нет всё преимущество мобильной группировки, делая её уязвимой для превентивного обезоруживающего удара.
Украинский след и разведывательный контур
Отдельного, причём весьма пристального внимания заслуживает присутствие Украины в списке из 41 страны. Киев не обладает ни ядерным арсеналом, ни стратегическим флотом. Зачем неядерному государству, находящемуся в состоянии конфликта, получать официальные уведомления о пусках МБР?
Ответ лежит в плоскости военной разведки. Любой пуск стратегической ракеты сопровождается колоссальным объёмом телеметрии, работой радаров раннего предупреждения типа "Воронеж" и активизацией систем закрытой связи. Зная точное время и место старта, натовские специалисты, интегрированные в украинские штабы, могут калибровать свои системы слежения, засекать скрытые позиционные районы и изучать алгоритмы работы наших РВСН.
Это легальный способ получить эталонные данные для настройки американской противоракетной обороны. Нам предлагают своими руками отдать противнику ключи от нашего стратегического потенциала, упакованные в гуманитарную обёртку. В условиях, когда Киев регулярно атакует аэродромы и объекты инфраструктуры России дронами, предоставление им данных о пусках выглядит как попытка легализовать сбор разведданных под эгидой международных институтов, используя нас же в качестве подопытного кролика.
Мы не можем говорить с Украиной как с равнозначным адекватным партнёром, который нас будет о чём-то уведомлять, тем более за 24 часа, и которого должны уведомлять мы, подчёркивает военный эксперт Института права и национальной безопасности РАНХиГС Александр Степанов:
Украина не имеет никакого права, вернее, та квазигосударственная террористическая структура, которая сейчас управляется абсолютно нелегитимным руководством, не имеет права доступа к подобным системам. И те страны из западного контура, которые обеспечивают военно-техническое сопровождение их террористической деятельности, должны быть сами приравнены к спонсорам терроризма и включены в соответствующие списки на ликвидацию их военно-промышленных возможностей. Поэтому тут ни в коем случае речь о каких-то паритетных, особенно международных правовых механизмах, в том числе уведомительного характера, по отношению к террористическим сущностям идти не может.
Асимметричный ответ: диктовать, а не оправдываться
Представляется вполне очевидным, что Москва не должна доказывать свою "хорошесть" клубу, который уже три года ведёт против нас тотальную войну. Правильный ответ – выдвижение жёстких встречных условий, которые заведомо неприемлемы для Вашингтона, но безупречны с точки зрения глобальной безопасности. Хотите прозрачности? Выведите американское тактическое ядерное оружие с территорий европейских стран обратно на национальную территорию.
Далее по списку: прекратите развёртывание наземных систем ПРО в Восточной Европе, которые технически способны запускать ударные ракеты "Томагавк". Откажитесь от милитаризации космоса и создания ударных орбитальных группировок. И только после этого за столом равных партнёров, а не в формате прокурорского допроса, можно обсуждать новые протоколы.
Вашингтон сам обеспечил разрушение правовой архитектуры международной безопасности, подчёркивает военный эксперт Александр Степанов:
Вина лежит полностью на плечах военных планировщиков из Пентагона, которые посчитали возможным выйти практически из всего спектра двусторонних договоров, которые обеспечивали баланс сил и возможности конструктивных подходов, в том числе в сфере ядерного сдерживания. Поэтому подобные вопросы решаются не в рамках публичных заявлений, тем более несостоятельных государств, которые не имеют соответствующих технологий, а в рамках действующих механизмов.
Россия уже давно переросла роль ученика, которого вызывают к доске. Указ президента о приостановке участия в ДСНВ показал, что мы готовы к асимметричным шагам. Мы обладаем передовыми гиперзвуковыми комплексами, аналогов которым нет у коллективного Запада. Наши правила игры будут базироваться на паритете, а стратегическая неопределённость для противника останется нашим главным козырем. Любые попытки навязать нам чувство вины за отказ участвовать в этом фарсе будут разбиваться о суровую реальность: мы больше не играем по чужим правилам.
Что с того?
Инициатива 41 страны во главе с США – это не глобальная норма, а политический инструмент изоляции России. Отсутствие в списке Китая и Индии доказывает, что речь идёт не о всеобщей безопасности, а о сколачивании антироссийской коалиции под эгидой Пентагона. Требование суточного уведомления разрушает доктрину ядерного сдерживания. Предсказуемость ответного удара снижает его эффективность, что парадоксальным образом развязывает руки НАТО для конвенциональной агрессии.
Включение Украины в список подписантов – это замаскированная разведывательная операция. Киеву и стоящим за ним натовским кураторам нужны эталонные данные о работе российских РВСН для калибровки систем ПРО. И ссылки на почивший ДСНВ не работают. Вашингтон сам разрушил архитектуру стратегической стабильности, а теперь пытается заменить её диктатом коалиции. Возврат к диалогу возможен только через отзыв американского ядерного оружия из Европы.
Когда противник перестаёт бояться неминуемого возмездия, у него развязываются руки для конвенциональной эскалации. Снижая ядерные риски на бумаге, Вашингтон повышает риски реальной войны. России не нужно оправдываться, почему она не собирается подписывать эту филькину грамоту. Наша позиция проста: безопасность не может быть односторонней. Пока США используют Украину как таран, а Европу – как её спонсора, любые предложения о "прозрачности" должны расцениваться Москвой как попытка проверки возможной уязвимости нашего стратегического ядерного щита. А щит этот ковался не для того, чтобы Штаты смогли найти в нём слабое место.