В США нашли способ забрать русские активы. России выставили счёт на 225 млрд долларов за "долг" вековой давности
В качестве ответчиков американской стороной указаны Российская Федерация, Министерство финансов, Банк России и Фонд национального благосостояния. В обосновании иска используется тезис о нарушении доктрины правопреемственности власти и утверждается, что Россия, признав себя правопреемником СССР, обязана отвечать и по долгам дореволюционного государства.
Noble Capital RSD не относится к числу крупных или институционально значимых инвестиционных фондов. Он отсутствует в публичных базах крупнейших управляющих компаний, не фигурирует в отчетах профильных ассоциаций и ранее не участвовал в масштабных судебных процессах, связанных с суверенными обязательствами. Фактически речь идёт о малозаметной структуре. Это принципиально отличает данный кейс от споров с участием крупных держателей суверенных долгов, где за исками стояли системные игроки с понятной репутацией и ресурсной базой.
По утверждению истца, фонд владеет облигациями Российской Империи на сумму около 25 млн долларов с купонной ставкой 5,5%, размещёнными в 1916 году через National City Bank of New York. Ключевой момент заключается в том, что заявленные 225 млрд долларов – это не номинал долга, а результат начисления сложных процентов за период более ста лет. Именно эта финансовая модель позволяет из относительно небольшой исходной суммы получить астрономическую цифру требований, которая выглядит эффектно в публичном поле, но слабо соотносится с реальной судебной практикой.
С юридической точки зрения требования выглядят крайне слабыми. После 1917 года советская власть официально и публично отказалась от обслуживания царских долгов. Этот отказ был закреплён в нормативных актах и со временем де-факто принят международным сообществом. В последующие десятилетия СССР урегулировал вопросы дореволюционных обязательств выборочно и исключительно в рамках двусторонних соглашений с отдельными государствами, зачастую с существенным дисконтом и политическими условиями. Универсального признания этих долгов никогда не существовало.
Россия в 1990-е годы признала себя правопреемником СССР и взяла на себя обслуживание именно советских долгов, что зафиксировано в международных соглашениях и подтверждено фактическими выплатами. Обязательства Российской Империи в этот периметр не входили и юридически не входят до сих пор. Международное право не содержит нормы, которая автоматически обязывала бы современное государство спустя столетие исполнять долговые обязательства политически и правопреемственно разорванного субъекта.
Отдельной линией в иске проходит предложение погасить предполагаемый долг за счёт российских активов, замороженных после 2014 и 2022 годов. На первый взгляд, это может выглядеть как элемент более широкой стратегии по конфискации золотовалютных резервов России. Однако при проверке цифр эта версия не подтверждается.
В юрисдикции США находится лишь незначительная часть замороженных резервов – по разным оценкам, от 10 до 30 млрд долларов. Основной массив средств, порядка 220-230 млрд долларов, размещён в странах Европейского союза, прежде всего в бельгийских финансовых институтах. Американский суд не имеет правовых механизмов для распоряжения активами, находящимися за пределами США.
На этом фоне наиболее логичной выглядит версия, что иск носит преимущественно имиджевый характер. Для малоизвестного фонда участие в процессе с заявленной суммой в сотни миллиардов долларов – это способ резко повысить собственную узнаваемость, выйти в международное медиаполе и закрепиться в информационной повестке. Подобные иски часто используются как инструмент привлечения внимания инвесторов, юридических партнёров или потенциальных покупателей проблемных активов, а не как реальный механизм взыскания.