"Военная хитрость": Переговоры "на троих" обречены. Причина нашлась в Киеве

Коллаж Царьграда
Мирный договор хорош только тогда, когда стороны его соблюдают. А если кто-то нарушит обещания? Без угрозы наказания за нарушение договорённостей любые гарантии превращаются в пустышку. В том же случае, если подкрепить их военной силой, другая сторона увидит в этом подготовку к нападению. Европа уже сто лет пытается выбраться из данной ловушки. Теперь решить эту проблему предстоит России. Иначе война на Украине может выйти далеко за её пределы…

Европа хочет говорить

После встречи Владимира Путина со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером 12 ноября в Москве американцы объявили о подключении Европы к переговорам об урегулировании конфликта на Украине. Двумя днями ранее в Абу-Даби прошли первые за девять месяцев прямые российско-украинские переговоры при посредничестве США. Европейцы в тот раз тоже приехали, но наша делегация отказалась с ними встречаться.

Из Москвы американские посредники отправились к Владимиру Зеленскому, который поддержал расширение переговоров. Однако окончательного согласия на участие европейцев Москва пока не дала.

Дело не только в составе делегаций. Ещё 11 ноября Axios сообщил, что Вашингтон предложил России подготовить проект соглашения о европейской безопасности, чтобы обсуждать его одновременно с условиями завершения войны на Украине. Американцы попросили Москву изложить не только свои требования, но и встречные предложения, которые могли бы убедить европейцев в отсутствии угрозы.

Axios: США предложили России подготовить новый договор о безопасности в Европе. Скриншот: Axios

Но интересы сторон не совпадают. Россия требует гарантий ненападения НАТО, Украина и Европа требуют гарантий ненападения России, а США ищут свои выгоды.

Математика несогласия

Главная проблема нынешних консультаций в том, что каждый из четырёх участников хочет сесть за стол со своим уникальным набором интересов и вытекающих из них требований.

Вашингтон торопит события, пытаясь закрыть украинский вопрос до декабрьского саммита G20 в США. Белый дом давит на всех подряд ради "красивой" политической сделки, но при этом категорически отказывается брать на себя долгосрочные гарантии и оплачивать чужие счета.

Москва смотрит на происходящее с позиции силы, реалии которой недвусмысленно выражаются в раскладе на линии боестолкновения, где русские войска каждый день освобождают новые населённые пункты. Кремль требует системного пересмотра всей архитектуры европейской безопасности, не оставляя места для половинчатых решений: полный отказ Украины от вступления в НАТО, освобождение Донбасса и жёсткий запрет на появление западных военных контингентов. При этом Кремль отказывается от немедленного прекращения огня, настаивая, что глобальные гарантии должны обсуждаться прямо под грохот ударов, а не в условиях временной паузы.

Киев и европейские столицы живут в совершенно другой реальности и требуют прямо противоположного. Владимир Зеленский заявляет о недопустимости территориальных уступок и сокращения армии, а Брюссель настаивает на немедленной остановке боевых действий как главном условии любого диалога.

На этом фоне инсайдеры Bild сообщили о более широких требованиях Москвы: выход Финляндии из НАТО, отказ от баз альянса в Прибалтике, демилитаризация портов Одессы и Николаева. Взамен Россия якобы готова вывести ядерное оружие из Беларуси и даже войска из Приднестровья. Однако в тот же день Дмитрий Песков опроверг информацию о требовании выхода Финляндии из НАТО. Про Приднестровье не упомянул…

А 13 ноября The New York Times сообщила, что российская делегация передала американским переговорщикам документ, предусматривающий возвращение военного присутствия НАТО к состоянию на 1997 год. Россия требует не выхода восточноевропейских стран из НАТО, а вывода размещённых там сил и вооружений альянса. Согласно сведениям NYT, Москва выдвинула новые требования: отказаться от поставок вооружений Украине и исключить распространение британских и французских ядерных гарантий на другие европейские страны.

The New York Times: Россия вновь требует от НАТО сократить присутствие в Европе, чтобы обеспечить выполнение соглашения по Украине. Скриншот: NYT

Ситуация патовая.

Тем временем Франция и Великобритания уже готовят многонациональный контингент для размещения на Украине. В коалицию входят 36 государств, с 9 по 22 ноября в Польше проходят их учения Koalicja: 2800 военнослужащих из 11 стран, включая Германию, Эстонию и Литву, отрабатывают переброску и снабжение будущих сил. Однако желанием воевать с Россией горят "не только лишь все" – Польша, например, на словах самая активная, на деле предлагает лишь логистическую поддержку без отправки своих военных. Видимо, успехи собственных наёмников, возвращавшихся с Украины домой в гробах, поляков не вдохновили.

Будет ли Европа воевать с Россией за Украину? Готова ли Россия расширить проведение СВО на территорию Европы? Где в этой ситуации вообще возможная модель компромисса, который откроет путь к миру? Вопросы остаются без ответов.

Главное правило для Европы

Царьград попросил поделиться мнением о ситуации политического обозревателя, экс-главу МГБ ДНР полковника запаса Андрея Пинчука.

Царьград: Насколько вообще адекватно выглядят опасения Европы относительно того, что после Украины Россия начнёт наступление на Берлин и Париж? Есть ли у России для этого реальные возможности, хотя бы в перспективе?

Андрей Пинчук: Европа использует фактор России для того, чтобы обеспечить себе политическую и, самое главное, экономическую консолидацию. Все деньги сейчас в Европе крутятся вокруг войны с Россией. Поэтому опасения насчёт того, что Москва будет наступать, – это опасения в стиле "не бросайте меня в терновый куст", потому что они знают, что Москва не будет наступать, и по этой причине так себя и ведут. Они понимают, что все эти ритуальные завывания просто дают им возможность заработать и обеспечить политическую консолидацию. Так что тут история от обратного: все их действия связаны с тем, что у них есть чёткое понимание того, что никакой агрессии со стороны Москвы и конкретно в отношении Европы не будет.

– Представляет ли размещение европейских войск на Украине реальную военную угрозу для России? И в чём она может выражаться – новый "Дранг нах Остен" на Москву или какие-то новые формы противостояния и воздействия?

– Вы внимательно послушайте, что они требуют: сначала нужно прекратить боевые действия – потом они разместят войска. Одна из главных причин, почему европейцы чувствуют себя так комфортно, – их солдаты не гибнут на поле боя. И это то, что они продают своим обществам, своей элите: что благодаря русской угрозе они формируют новую экономическую и промышленную модель, но с другой стороны для них это не несёт никаких угроз.

Запомните правило, и это правило фундаментально: Европа начнёт вести себя адекватно тогда, когда фактор СВО станет для неё вопросом не внешней, а внутренней политики. Таким вопросом он может стать только тогда, когда начнут гибнуть европейские солдаты.

Коллаж Царьграда

– В чём угроза размещения контингентов Европы на Украине?

– Это контроль логистики – фактически вакцина против того, чтобы Россия двигалась в сторону Чёрного моря, Одессы и так далее. Размещение европейских контингентов нужно именно как угроза в адрес России, чтобы конфликт не прекращался. Это такая пугалка: "Если война прекратится, мы выставим контингенты". Хотя все прекрасно понимают, что этих контингентов быть не может: в условиях ведения боевых действий они будут терять людей, а если не будет боевых действий, зачем тогда они нужны? Поэтому они этот фактор используют, чтобы не допустить как раз прекращения огня – под совершенно противоположными лозунгами.

– И третий вопрос, наверное, самый главный: возможна ли в принципе какая-то модель договорённостей между Россией, Украиной и Европой, которая всех устроит? Или это просто затянувшаяся прелюдия перед очередным масштабным выяснением отношений в духе 1812-1941?

– Простой встречный вопрос. А возможна ли модель, при которой Украина будет распущена как государство – и при этом это решение примет украинское правительство? Ну, наверное, нет. В нынешних условиях. Единственная причина, для которой они будут существовать дальше, – это война с Россией. Поэтому могут ли договориться об этом на уровне переговоров? Думаю, что нет. Во всяком случае, сейчас. Тогда возникает вопрос: о чём вообще возможны переговоры? Я уже давал ответ на этот вопрос. Да, военная хитрость, политическая хитрость, дипломатическая хитрость. Поэтому в сухом остатке, отвечая на ваш вопрос: нет, считаю, что невозможно. Вот можете вы договориться с человеком о том, чтобы он, например, добровольно умер, и нашли для этого какие-то аргументы? Нет. Ну, если он там не суицидник. А люди, которые сейчас управляют Украиной, очень любят жизнь. И делают всё для того, чтобы эту любовь пронести максимально долго с собой. Поэтому думаю, что это невозможно. 

Что с того?

Четырёхсторонний формат переговоров был изначально обречён, потому что реальное мирное соглашение означает для украинского режима потерю самого смысла его существования, а для европейских элит – потерю удобного рычага решения своих проблем. За столом переговоров просто нет тех, кто готов идти на компромиссы.

Дипломатия несовместимых интересов превращает диалог в игру на выносливость, где каждый участник ждёт не шага навстречу, а фатальной ошибки соперника, ведь все уже поняли, что никто никому не уступит.

По сути, такие переговоры не приближают долгожданный мир, а лишь затягивают время. Пока война является главным источником политического выживания и прибыли для украинской элиты, мирный договор невозможен.

Новости партнеров



Читайте также