Воевать "наполовину" не получится. Враг за наши снаряды не заплатит. Элита грезит об откате – стратегия, с которой нельзя победить
Прогнозы нового 2026 года говорят о том, что секторы относительного роста – это теперь ОПК, IT, фармацевтика и внутренний туризм.
В то же время в режим стагнации или постепенного угасания уходят: ретейл, импорт (включая автопром), нефтедобыча, металлургия и в перспективе строительство. То есть мы теряем сферы реального производства. Специфики реальности производства ОПК для экономики коснёмся ниже.
Два условия, когда ВПК может двигать развитие государства
Здесь заметим, что военная промышленность, несомненно, может быть локомотивом национального развития, но лишь при соблюдении двух условий.
Первое: если оборонка реально является основой ведущихся боевых действий и направлена на максимальное, безусловное обеспечение победы, а не на некие альтернативные интересы. Просто потому, что продукция ОПК не имеет замкнутого цикла воспроизводства и возвращается не в виде прибыли от её реализации (враг не платит деньгами за наши патроны), а в виде профита от военного успеха.
Второе: если вокруг оборонки трансформируются сопутствующие отрасли народного хозяйства. Ключевой фактор – повышение эффективности, производительности, прозрачности процессов, чего так не любят некоторые чиновники.
Или режим военного времени оздоравливает секторы гражданской экономики, или их пагубные привычки бьют по ОПК и в конечном итоге по предпосылкам победы.
По-другому быть не может: нельзя сохранить метр пресной воды в солёном море. Потому что без этих условий конкуренция с врагом невозможна. А война – это и есть конкуренция, ведущаяся иными от мирной жизни способами.
Огромным бонусом от ОПК может стать ускорение гражданской промышленности, как это было в период СССР, когда военные отрасли активировали успехи в мирных сферах. Аналогичные процессы происходили в США, Германии.
Только для этого необходимо, чтобы оборонка действительно активно развивалась, подстраиваясь под динамику войны, мощно наращивая инновационные решения.
Правда от двух командиров: Русской Победе мешает "эхо войны". ВПК сжигает деньги по старинке
Модель "полуСВО" себя исчерпала
Оглянемся. Где трансфер технологий из военной сферы в мирную жизнь?
Времени для таких процессов прошло достаточно – завершающийся четвёртый год СВО позволяет увидеть перешедшие из войны в гражданскую жизнь ускорители экономики из мира искусственного интеллекта, цифровых, решений, транспорта, систем связи, космоса, сельского хозяйства, авиации, акватехнологий и прочего подобного.
Отсутствие лишь подтверждает вывод о том, что система оборонной промышленности абстрагировалась от динамики военных процессов и существует своей жизнью, скорее используя мотивацию спецоперации в корпоративных целях, а значит, не живёт лозунгом "Всё для фронта, всё для Победы", что в итоге бьёт не только по фронту, но и по мирному обществу.
В вопросах показателей нужно отметить, что соревнование в жонглировании цифрами – это любимое развлечение чиновников. И несомненно, что в ответ они приведут какие-нибудь альтернативные, вполне позитивные, с их точки зрения, данные.
Однако главным индикатором в таком случае является удовлетворённость населения своими экономическими возможностями на бытовом уровне и динамика макроэкономических показателей, которые обратным ходом проявляются в повседневной жизни.
Экономические же индексы достаточно однозначно говорят о том, что компромиссно-переходная модель "общественно-экономической полуСВО" себя постепенно исчерпывает.
Мы не торопим события – о полноценном бюджетном кризисе пока рано говорить. Скорее речь идёт о рецессии, сжатии, отдельных бюджетных дефицитах. Но и зима не приходит сразу, сначала наступает осень, погода становится холоднее. Только для нерадивых чиновников снежные завалы и обледенение наступают "вдруг". Поэтому не нужно просто ждать.
Военное производство затухает – данные Росстата
А версии на тему безусловно успешной динамики оборонно-промышленного комплекса, развитию которого якобы мешает только нехватка рабочих рук, разбиваются текущими процессами сокращения штатов даже на таких предприятиях.
В реальности занятость сокращается. Как заявлял брат нынешнего министра обороны России Дмитрий Белоусов в материалах аналитического центра ЦМАКП, "такого длительного периода негативных оценок ситуации менеджментом компаний не было со времен пандемии".
Дело в том, что финмодель предприятий ОПК имеет свою специфику, распространение которой на межотраслевые взаимоотношения постепенно достигает своего предела прочности.
Так, по данным Росстата, военное производство в России затухает на фоне исчерпания бюджетных ресурсов (в ноябре 2025 года расходы сократились на 12%). Потому что вместо потребителя обычной продукции за продукт ОПК платит бюджет.
До минимальных значений упала динамика основных производственных секторов, относящихся к ВПК. Например, производство металлических изделий (в том числе боеприпасов, миномётов, стрелкового оружия) в ноябре 2025 года к октябрю этого же года снизилось на 19% и на 1% к ноябрю 2024 года. То есть наблюдается падение к уровню прошлого года, а не только снижение темпов роста.
Периоды макроэкономической жизни имеют свою продолжительность. Специалисты, к примеру, знают, что системный эффект от макроэкономических финансово-кредитных решений наступает примерно через три года.
Аналогичные периоды со своими закономерностями и рисками экономика страны переживает и сейчас. Что многократно усиливается не только экономической конъюнктурой, но и динамичным деструктивным воздействием мощных внешних игроков для целевого ослабления России. Необходимо осознать эти новые волны и не смотреть, как они поднимаются над головой, но срочно действовать.
Противник "почему-то" не хочет платить за наши снаряды, летящие по нему
Возвращаясь к проблемам предприятий ОПК, нужно понимать, что те продукты, которые они производят, имеют конечный цикл, отличающийся от непрерывных фаз обычной продукции, товаров и услуг.
Как мы уже заметили, например, снаряды, на которые были выделены ресурсы, пройдя цепочку финансирования, заказа, изготовления, поставки, в итоге отстреливаются в сторону противника.
И на этом их экономическая судьба завершается. Потому что противник по каким-то своим причинам не хочет за них платить деньги. Соответственно, затраченные средства работают на рост реального сектора экономики только на стадии производства, но не на стадии реализации продукции. То есть такое производство не создаёт и не приумножает национальные промышленно-экономические возможности.
Конечно, оплата может быть более сложной, когда по результату использования снаряда в пользу того, кто его выстрелил, переходят экономические, политические блага противника и его союзников. Тогда цена этого снаряда конвертируется в другие позитивные последствия. Здесь вопросов нет, профит очевиден.
Однако если обстановка остаётся в режиме замершей стагнации, без очевидной победы, то затраты на этот снаряд фактически формируют убыток, а его жизненный экономический цикл оказывается разорванным.
Из таких процессов складываются проблемы текущей обстановки.
Ключевой фактор – вопрос победы в СВО
Каков выход? Это весьма непростой вопрос, потому что он требует полноценной макроэкономической программы, в свою очередь, привязанной к стратегии развития государства в целом. И здесь вновь ключевым фактором становится вопрос победы в СВО.
Фактически мы оказываемся перед следующей дилеммой: текущий режим экономики и промышленности требует изменений, желательно обдуманных, упредительных, а не рефлексивных, запаздывающих, как это зачастую бывает. Но полноценных вариантов этих изменений всего два, и оба привязаны к целеполаганию по спецоперации.
Первый: срочно наращиваем ресурсы СВО, добиваясь победы, одновременно проходя через зоны рисков и турбулентностей. Которые, несомненно, меняют текущую систему не на уровне фасадов, как сейчас, а содержательно.
Второй – откат назад. О чём так грезят некоторые элитарники. С намного более опасными в перспективе, но менее проблемными для элиты "здесь и сейчас" рисками.
Вот и весь выбор текущей стратегии.
При этом не забываем, что под стыдливым словом "стратегия" у нас принято скрывать сегменты идеологического курса, а если более чётко, то миссию развития государства. Признать потребность в которой мы до сих пор не можем, прикрывая опасение от такого выбора толкованием положений 13-й статьи Конституции.
Цитата из книги "Клаузевиц и Пустота", 2023 год:
"Электоральные циклы как основа госуправления и стереотипы к ожиданию коротких результатов при отсутствии долгосрочной идеологии не позволили планировать науку и промышленность в реально долгосрочных трендах.
Достаточно взять правительственные планы, стратегии и концепции десяти-двадцатилетней давности и сравнить с наступившими последствиями.
Связи, несмотря на огромные затраченные государственные средства, не будет практически никакой, нередко – обратная.
Это, однако, чаще всего никак не влияет на положение чиновников-планировщиков, у которых есть универсальное объяснение тому, почему же планы не сработали – просто так изменились обстоятельства...
...Нужно, однако же, ещё раз признать, что фактор злой или доброй воли большого начальника не такой всемогущий, как нам в русской традиции порой кажется. Во всяком случае в вопросах больших системных процессов.
Долгосрочные негативные постсоветские тренды (демографии, межрегиональной интеграции с отделившимися странами, результаты передела собственности), имели объективные рамки и границы.
Попытки выйти "за флажки" без тотальной смены парадигмы оказались неэффективными. Более того, не факт, что они были бы успешны и при такой смене, не приведя при этом к сложным потрясениям.
В итоге в промышленности и науке начался упрощённый поиск простых решений, позволяющих одним замахом ("по-голливудски, убив главного злодея", и решив все проблемы сразу) изменить окружающую действительность.
Так появлялись программы цифровой экономики, нанотехнологий, когнитивных, геномных и прочих сфер. А также бесконечная смена вывесок, культивация искусства презентаций и дорожных карт.
Конечным результатом стала система, где верхнеуровневой задачей науки и промышленности стала не реальная конкуренция, формирование инструментария улучшения общества, но наоборот, фиксация статус-кво".
Соответственно, без подхода по формированию настоящей идейной основы государства без сиюминутных эрзацев, на основе ключевых решений по экономике, науке, образованию, финансовой системе, настоящей полноценной российской промышленности быть не может.
Потому что не существует обособленной промышленности страны, так же как не может быть обособленной системы науки, образования, идеологии. Эти процессы взаимосвязаны.
Например, любая реформа образования без понимания, под какие потребности национального хозяйства готовятся кадры, ущербна. А это, в свою очередь, невозможно без реального целостного представления об этом хозяйстве.
Как и повышение конкурентоспособности промышленности без качественного развития науки (которая реально в России сейчас находится в тяжёлом состоянии) невозможно, так как других способов повышения производительности, помимо инноваций, просто нет.
Цитата (КиП, 2023 г.):
"Уровень наукоёмкости российской экономики, который является залогом реального развития, остается невысоким… отличием нашей страны является бюджетно-ориентированная модель поддержки науки: в затратах на исследования и разработки неизменно доминируют средства государства (67,5% в 2021 г.), в отличие от противоположных общемировых тенденций по частным инвестициям.
При этом количество изобретений и ноу-хау, которые генерирует российская наука, продолжает сокращаться, вопреки требованиям правительства в кратчайшие сроки обеспечить "технологический суверенитет", в том числе в оборонной сфере.
Доля российских изобретений в мире впервые за всё время доступной статистики держится ниже 1%. Это в 45 раз ниже, чем у Китая, в 15 раз меньше, чем у США, и в 12 раз ниже, чем у Японии".
Разбалансировка отраслей – вот это большая проблема
За последнее время вклад российской науки в развитие национальной экономики находится в стабильном падении.
Состояние науки, в свою очередь, зависит от образования, формируя связку с промышленностью.
С другой стороны, образование и промышленность прямо увязаны с правоохранительной справедливостью, культурой, которая определяет устойчивость общества, морально-нравственные ценности на коллективном и индивидуальном уровнях.
При этом необходимо учитывать объективные процессы и закономерности.
Цитата (КиП, 2023 г.):
"…добиться реальной конкурентоспособности российской промышленности было бы в любом случае непросто.
Достаточно указать, что до сих пор производительность труда в России в абсолютных значениях в 5–7 (по некоторым направлениям свыше 10) раз ниже, чем аналогичный показатель в США и не менее чем в 3 раза ниже, чем в Германии.
Если мерять это деньгами, то производительность труда в России в среднем составляет около 30 тыс. долларов на человека в год, в Германии – 90 тыс. долларов, а в США – 150 тыс. долларов. "У нас один человек в один час производит в пять раз меньше валового продукта, чем в США".
При этом, по данным Организации экономического сотрудничества и развития, Россия занимает шестое место в мире по числу рабочих часов в год…
То есть, давая значительно меньший результат, россиянин работает значительно больше.
Даже при оптимистичном сохранении темпов, для достижения уровня Германии нам потребуется 50 лет, чтобы догнать США – 120 лет.
Таким образом, не какие-то эфемерные расчёты, а вполне конкретный интегратор производительности и является главным ключом к росту российской экономики, и, как следствие, повышению оборонно-промышленного потенциала.
Главный способ решения проблемы – наука. На которую государство и бизнес обращают все меньше внимания…".
Попытка разрывать отрасли внешней и внутренней политики, взгляды на госаппарат, борьбу с коррупцией, развитие силовых структур, цикл "образование – наука – промышленность – финансовая и социальная политика", модерируя каждый из них в отдельности не на инструментальном (здесь все понятно – под каждую задачу своё ведомство), а на стратегическом уровне пробела миссии страны, приводит к разбалансировке и невозможности концентрации для решения амбициозных задач общенационального развития.
См. прилагаемую схему.
Третью часть анализа состояния экономики России от Андрея Пинчука читайте в ближайшее время: следите за обновлениями на сайте "Первого русского". Первую часть можно прочитать тут.