"За "Озон" ответишь": После угроз пришёл ответ из Госдумы. По Штилерману обещали "отработать"
Враг заявил, что эти удары нацелены на обрушение русского бизнеса. Пока нет комментариев от представителей "Озона", его партнёров (продавцов, логистических компаний) или руководства маркетплейса. Но в комитете Госдумы по обороне Андрей Колесник, который расценил слова Дениса Штилермана как попытку психологического давления, пообещал жёсткий ответ:
На баллистику наша ПВО натренирована очень хорошо. Мы отработаем. Отработаем не только по местам пусков, но и по участникам всего этого. Поэтому Штилерман поменьше бы свои заявления устраивал, а подумал бы вообще о себе.
Тем не менее заявление Штилермана – не блеф в чистом виде. Намерение подтверждено практикой: за последние десять дней удары по логистическим комплексам шли волнами, от Тамбовской области до Ленинградской. Бить будут, скорее всего, и дальше – установка на эскалацию у них принята.
"Людям об этом не говорят": Украинцам предрекли гуманитарную катастрофу без еды и топлива. Драпатый провоцирует ядерный удар
Но между "бить" и "уничтожить" – пропасть. Маркетплейс – не завод и не мост. Это распределённая сеть из сотен объектов: крупные хабы, региональные центры, сортировочные, десятки тысяч пунктов выдачи.
Выжигание отдельного склада – потеря товарного остатка и срыв сроков на конкретном направлении, логистика переключается на соседние узлы за дни. Чтобы "уничтожить Wildberries" в том смысле, в каком это произносит Штилерман, нужен объём средств поражения, которого у Fire Point нет и в обозримой перспективе не будет, рассказал нам телеведущий, политолог Руслан Осташко:
Напакостить – да, и серьёзно. Цена этого "напакостить" – погибшие кладовщики и водители, разорённые селлеры, выросшие сроки доставки и издержки страхования. Это удар по гражданской инфраструктуре, и говорить о нём стоит именно в этих терминах, а не в терминах "обрушения экономики".
Военный блогер Алексей Живов рассказал "Первому русскому", что для защиты гражданских объектов, которые у нас чаще всего очень крупные и не предназначены для ведения боевых действий, нет соответствующих укреплений, и сейчас особо необходимо оргструктурное решение:
В первую очередь нужно вывести войска ПВО в отдельный род войск с отдельным бюджетом, оснащением и прямой ответственностью за результат. Чего у нас пока нет, поскольку ответственность размазана между разными ведомствами. В общем, надо переходить на более централизованные решения.
Однако закрыть ПВО все подобные складам объекты не может ни одна страна мира – ни Россия, ни США, ни Израиль. Это вопрос арифметики: логистических комплексов в стране тысячи, они по определению стоят у крупных городов и трасс, а средства ПВО в первую очередь прикрывают критическую инфраструктуру и военные объекты. Любая другая позиция – обман аудитории, добавил Осташко:
Что реально может помочь? Рассредоточение товарных запасов, резервные мощности под переброску, средства РЭБ и ближнего прикрытия на самих объектах, серьёзная противопожарная инженерия, отработанная эвакуация, страхование военных рисков. Это снижает ущерб. Но не снимает угрозу. Угроза снимается не на линии перехвата, а там, где эти изделия, дроны и ракеты, производят и откуда их запускают. Отсюда и наш ответ будет по нарастающей – иначе он просто не сработает.
Это война на истощение, и логика в ней предельно жёсткая с обеих сторон. Тот, кто анонсирует удары по гражданской логистике в прямом эфире, должен понимать, что симметричный счёт ему выставят в обязательном порядке.
