Запад официально объявил нам войну алгоритмов: "Глубинное государство" вышло на свет
"Глубинное государство" вышло на свет
На Западе некоторые критики уже окрестили манифест "бредом злодея из комиксов". Мол, перебесится. Но нет. Не перебесится. Потому что за этими словами стоят не только миллиардные контракты (об этом подробнее расскажем далее), но и реальная власть. Власть над данными. Власть над алгоритмами. Власть над тем, кому воевать, а кому – исчезнуть без суда и следствия. И пока либеральная общественность спорит о "гендерной нейтральности" в ChatGPT, Карп и его партнёр Питер Тиль спокойно перекраивают мировую архитектуру безопасности.
Долгое время аналитики рассуждали о "глубинном государстве" – невидимой прослойке бюрократов, спецслужб и корпораций, которая управляет процессами вне выборов и парламентов. Считалось, что это метафора. Но Palantir превратила метафору в юридический факт. Посмотрите на первый же тезис их манифеста, а также обратите внимание на пункты 4 и 5.
Звучит патриотично? Только до тех пор, пока не вчитаешься в контекст. Что значит "участвовать в обороне" в их понимании? Это значит – поставлять софт для тотальной слежки. Это значит – внедрять системы предиктивного правосудия, когда ИИ решает, кто потенциальный преступник, ещё до совершения преступления. Это значит – стирать грань между военным и гражданским, между фронтом и спальней.
Или вот шестой тезис – и другие, не менее интересные:
Что это означает в переводе на нормальный язык? Это отмена профессиональной армии на Западе. Это возврат к тотальной мобилизации, но с одной поправкой: управлять этой армией будут не генералы, а программисты.
Идеологическая начинка: фашизм как сервис
Философ Александр Дугин высказался об этом предельно жёстко: перед нами технофашизм. И действительно, пройдёмся по пунктам.
Во-первых, чёткое стремление авторов к однополярному миру и американской гегемонии.
Во-вторых, критика "пустого плюрализма"и "культурного релятивизма". Компания утверждает: "Некоторые культуры произвели жизненно важные достижения; другие остаются дисфункциональными и регрессивными". Это уже чистой воды расовая теория в цифровой упаковке. Только раньше "недочеловеков" определяли по цвету кожи или происхождению, а теперь – по уровню цифровой гигиены, по отсутствию нужного софта, по неспособности встроиться в систему тотального контроля.
В-третьих, апология Эпштейна. Обратите внимание: в манифесте есть тезис о том, что мы должны "проявлять гораздо больше снисхождения к тем, кто подверг себя публичной жизни" и что "уничтожение пространства для прощения" ведёт к тому, что у руля остаются безликие роботы. Это прямой намёк на то, что элитам нужно разрешить всё. Что компромат, секс-скандалы, финансовые махинации – не повод отстранять "эффективного менеджера" от власти. Звучит как программа легализации полной безнаказанности для тех, кто "слишком много знает" и "слишком много строит".
Сегодня "Палантир" – это остриё американского копья. С этой компанией, занимающейся развитием искусственного интеллекта в военной сфере, связаны главные надежды Пентагона на победы в будущих войнах. И поэтому к выпущенному "Палантиром" манифесту надо отнестись очень серьёзно. Думаю, его появление напрямую связано с Иранской войной,
– считает обозреватель Царьграда Владлен Чертинов.
Благодаря широкому применению искусственного интеллекта США и Израиль получили серьёзное преимущество, апогеем которого стала точечная операция по захвату Мадуро и покорение Венесуэлы. Всё это напоминает ситуацию с монополией на атомную бомбу, которую США имели в 1945–1949 годах, а потом утратили после испытания ядерного оружия Советским Союзом. Они не хотят повторить ту же ошибку и намерены по максимуму использовать своё превосходство в ИИ.
А вот ещё несколько интересных пунктов – особенно 12-й и 15-й:
Второй целью новой американской военной доктрины, основанной на ИИ, после Венесуэлы должен был стать Иран, считает Чертинов, третьей – Куба, потом очередь неизбежно дошла бы и до России. Но на Иране они споткнулись. Поняли, что одного ИИ для решающей победы в большой войне недостаточно, и сразу же начали делать выводы.
Первый: к искусственному интеллекту необходимо добавить мобилизацию западных стран. Власть над миром уходит, и теперь им нужно напрячься, чтобы её удержать, – в короткий промежуток времени, разом, с помощью большой войны решить все свои проблемы с теми, кто им мешает. По сути, речь идёт о военной мобилизации Запада. Сначала в Европе заговорили об этом, а теперь вот устами "Палантира" и в США: "Национальная служба должна стать всеобщей обязанностью". Враг мобилизуется. Только мы в России продолжаем жить в расслабленном, немобилизованном состоянии даже во время войны.
Второй вывод: многолетней идеологической подрывной работы против Ирана Западу не хватило – в стране не удалось разжечь внутренний бунт. И вот мы читаем в манифесте "Палантира": "Пределы мягкой силы стали очевидны. Способность свободных демократических обществ побеждать требует жёсткой силы, а жёсткая сила в этом веке будет строиться на программном обеспечении",
– указывает обозреватель Царьграда.
И, наконец, третий вывод: одним из преимуществ, которое позволит Америке победить, названо создание "возможностей для тех, кто не принадлежит наследственным элитам". А в России, наоборот, полным ходом идёт создание наследственных элит.
ИИ как оружие страшнее ядерного
Всю вторую половину XX века мир держался на страхе взаимного уничтожения: у меня есть ракеты – у тебя есть ракеты, давай не будем ссориться. Сегодня Palantir предлагает новую формулу: я могу незаметно вырубить твою систему управления, парализовать связь, отключить электричество, подменить данные в твоих командных центрах – и ты даже не поймёшь, кто напал. Это называется "удар из параллельной реальности".
И все эти разговоры об этике ИИ, о запрете автономных убийц – для простофиль. Пока мы рассуждаем, они уже встраивают бэкдоры в процессоры по всему миру.
И здесь Россия попадает в зону особого риска. Представьте сценарий, который описывает известный эксперт Ким Дотком: массированная атака по персоналиям – чиновники, военные, руководители госкорпораций – в сочетании с тотальным "блэкаутом". Отключается интернет, сотовая связь, спутниковая навигация, а затем и электроснабжение. В такой ситуации даже самое совершенное ядерное оружие становится бесполезным. Потому что некому отдавать приказ, некому нажимать кнопку. Страна превращается в немую, слепую и глухую.
Один из пионеров Рунета IT-эксперт Игорь Ашманов обращает внимание на полную незащищённость России не только от программ слежки, но и вообще от обрушения всего и вся после нажатия соответствующей кнопки за океаном.
У нас есть проблема технологической безопасности. Здесь у нас всё не очень хорошо, потому что план по импортозамещению не выполнен. Даже в критической информационной инфраструктуре, в КИИ, у нас по-прежнему могут отозвать сертификаты шифрования, сертификаты мобильной связи, могут сломать маршрутизацию интернета. Просто враги этого не делают прямо сейчас, потому что нет большой войны. Это можно сделать один раз и, по сути, всё обрушить,
– сказал он.
И вот теперь переходим к тому, о чём говорили ранее, – к огромным прибылям, которые, собственно, и являются вторым главным смыслом и движителем этого процесса.
В октябре 2024 года технический директор Palantir Шьям Санкар опубликовал доклад с говорящим названием – The Defense Reformation ("Реформирование обороны"). Санкар показал в нём, насколько Palantir уже опережает традиционных конкурентов в "оборонке" по рыночной капитализации, она стоила на тот момент 173,8 млрд долларов. За полтора года стоимость этого бизнеса выросла более чем вдвое:
Ответ на вопрос "Почему?" прост. Созданная выходцами из разведки именно как инструмент этой самой разведки, она получила раскрутку и известность за счёт госконтрактов. Один из первых крупных взносов в развитие "Палантира" поступил от компании In-Q-Tel – инвестиционного подразделения ЦРУ. И это помогло новому игроку закрепиться в оборонном и антитеррористическом секторах. А далее войска в Ираке и Афганистане стали использовать Palantir для предотвращения засад и взрывов мин.
Сейчас "Палантир" получает заказы не только от государства (хотя Пентагон платит ему щедро), но и от частных заказчиков. При этом все понимают, конечно, что секретные наработки, которые даёт частникам эта контора, служащая в первую очередь государству, вряд ли остаются тайной для основных бенефициаров, верно?
Очередной госконтракт на 10 миллиардов с армией США был заключён прошлым летом:
Стоит ли удивляться, что даже аналитики с Уолл-стрит ошибаются в прогнозах относительно темпов роста доходов "Палантира" – вот что сообщалось в феврале нынешнего года:
О чём это говорит? Американцы, наплевав на условности, усиленно вкладываются в технологичные проекты, строят себе армию будущего. Понимают ли, условно, в Пентагоне или Белом доме, что это – "технофашизм"? Вполне. Почему бы и нет? Но им, ещё раз, нет никакого дела до таких мелочей. Заметьте, кстати, на одном из скриншотов с манифестом "Палантира" есть пункт №15, где выражается сожаление о слабости немецкой армии после разгрома вермахта в 1945-м и разделении Германии, а также Японии. То есть нельзя исключать, что это намёк на реальных союзников США в Европе и на Дальнем Востоке.
Урок Китая: цифровой суверенитет выстроен
Кстати, китайцы в это смысле гораздо прагматичнее нас. Он давно поняли, куда дует ветер, и несколько лет назад реализовали программу полного импортозамещения в критической информационной инфраструктуре. В китайских устройствах нет американских бэкдоров. В китайских сетях нет скрытых закладок. Их системы ИИ работают на собственных чипах и собственных алгоритмах. Это означает, что даже если Palantir захочет нанести "парализующий удар" по КНР, у него просто не будет среды для атаки. Не к чему подключаться.
А вот мы до сих пор используем иностранные процессоры, иностранные ОС, иностранное ПО в критических отраслях. Наши чиновники любят пользоваться айфонами, хотя сколько уж раз говорилось, в т.ч. людьми из спецслужб, что каждый такой аппарат – это идеальный шпионский инструмент. Потому что есть ПО, которое позволяет читать переписку, включать микрофон и камеру удалённо. А в связке с ИИ – наводить дроны, корректировать удары, уничтожать цели.
Что с того?
И вот вам главный вывод манифеста: эти ребята не собираются договариваться. Они не будут заключать новые договоры о контроле над вооружениями. Их цель – создать мир, в котором Запад (точнее, его технократическая элита) обладает монополией на легитимное насилие, а все остальные либо подключаются к их "экосистеме", либо исчезают.
Это и есть технофашизм. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Только вместо коричневых рубашек – корпоративные худи. Вместо факельных шествий – тихие обновления прошивки. Вместо гестапо – алгоритмы, которые вычисляют "диссидента" по манере набора текста и частоте звонков.
Карп и Тиль предлагают обществу сделку: отдайте нам вашу свободу – а мы обеспечим вам безопасность. И безопасность эта будет такой, что вы даже не заметите, как ваша личность станет просто строкой в базе данных.
Вопрос: мы готовы жить в этой реальности? Или мы всё-таки успеем построить свой цифровой суверенитет, свои алгоритмы, свои "умные"системы?
Война будущего уже идёт. И идёт она не в окопах – а в процессорах, в коде и в молчаливом согласии миллионов, которые ещё не поняли, что их свобода уже продана.