"Casus belli для Запада": Есть ли смысл для России уничтожать руководство Украины

Почему выгоднее сохранить Зеленского

Парадоксально, но на данном этапе сохранение Зеленского для России выглядит даже предпочтительнее, чем его устранение. Сегодня он - не самостоятельная фигура, а символ полностью зависимого от Запада режима. Каждое его заявление о "контрударах" по Москве или о намерениях "идти до конца" лишь подтверждает то, о чём Москва говорит с самого начала: Украина - это проект США и НАТО, инструмент в руках Вашингтона и Брюсселя.

КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Присутствие Зеленского - живое доказательство отсутствия у Киева собственной воли. Его риторика играет против него же: чем больше он выступает с воинственными речами, тем очевиднее становится, что он лишь ретранслятор чужих установок. Для Москвы выгодно, чтобы этот символ оставался на виду - он сам разоблачает несостоятельность украинской государственности.

Что даст "экстерминатус"

И всё же гипотетическая ликвидация не исключает появления "окон возможностей". Устранение фигуры номер один неизбежно запустит борьбу за преемственность. Военные, политики, олигархи начнут борьбу за власть, а это отвлечёт силы и ресурсы от фронта. Украина может оказаться в ситуации управленческого паралича: каждый центр силы будет тянуть одеяло на себя, а это неизбежно отразится на боеспособности армии.

Проблема лишь в том, что такой эффект может быть краткосрочным. Запад быстро постарается навязать Киеву нового "вождя" - пусть и менее харизматичного, зато послушного. Но на этом этапе неизбежно возникнут провалы в управлении, неразбериха в командных структурах и ослабление координации.

Удар по западному мифу

Здесь есть ещё один важный аспект: для Запада Зеленский давно стал символом "борьбы за демократию". Его ликвидация разрушит образ, который годами выстраивался в западной прессе и голливудской эстетике. Придётся создавать новый культ личности с нуля, а это небыстрый процесс.

В условиях усталости западного общества от конфликта подобная "смена вывески" может стать ударом по пропаганде. Новый лидер не будет обладать тем же уровнем узнаваемости и медийности, что Зеленский, а значит, мобилизовать электораты в поддержку Украины станет труднее.

Главный риск - реакция Запада

Однако главный риск подобного шага кроется в другом. Ликвидация высшего руководства Украины почти наверняка станет для Запада удобным casus belli - формальным поводом расширить военную поддержку Киева и даже рассмотреть вариант прямого участия в конфликте.

Кроме того, есть вероятность, что на смену Зеленскому придёт фигура куда более радикальная и непредсказуемая. Москва рискует получить вместо знакомого и управляемого противника - фанатика, готового на безрассудные шаги, лишь бы доказать собственную "решимость".

Почему Израилю можно, а России - нет

Часто в качестве аргумента приводят опыт Израиля, который регулярно устраняет лидеров "Хезболлы", ХАМАС или иранских военных. Однако сравнение здесь не в пользу России. Израиль - ключевой союзник США на Ближнем Востоке, а значит, любые его акции автоматически получают политическое прикрытие. Максимум, что слышит Тель-Авив в ответ, - "озабоченность" и дежурные формулы о "праве на самозащиту".

Кроме того, Израиль действует против структур, которые разобщены, технологически уступают и часто находятся в международной изоляции. Симметричного ответа у них просто нет. Когда же речь идёт о России, ситуация принципиально иная: Запад не только не прикроет, но и использует любой подобный шаг как основание для дальнейшей эскалации.

Что это значит для России

Поэтому перед Москвой стоит стратегическая дилемма. С одной стороны, устранение Зеленского могло бы поколебать устойчивость киевского режима и дезориентировать его союзников. С другой - это создаст для Запада долгожданный повод объявить о "новой фазе войны", усилить поставки оружия и ввести дополнительные механизмы давления.

Именно поэтому сегодня сохранение Зеленского как символа зависимого режима представляется более рациональным. Его существование само по себе работает против Украины: чем дольше он остаётся у власти, тем очевиднее становится для всего мира, что Киев - это не субъект, а объект чужих интересов.