"Чудо на кукурузном поле": Самолёт "Уральских авиалиний" после столкновения с птицами мог продолжить полёт, но теоретически и без гарантий
Согласно выводам комиссии, столкновение с птицами привело к критическому повреждению обоих двигателей. Суммарная тяга упала до величины, меньшей, чем у одного исправного двигателя в штатном взлётном режиме FLEX 49. Это сделало продолжение полёта фактически невозможным при сохранении выпущенных шасси. Комиссия отметила: ситуация "вышла за пределы ожидаемых условий эксплуатации, установленных при сертификации типа воздушного судна". Даже теоретически сохранение тяги не гарантировалось - повреждённые двигатели могли окончательно выйти из строя в любой момент.
Тем не менее в отчете указано, что моделирование показало возможность продолжения полёта при действиях экипажа строго по инструкции. Теоретически Airbus мог набрать минимальную безопасную высоту, убрав шасси и сбалансировав самолёт по параметру "бета-таргет" на скорости не ниже V2. Однако безопасный исход при этом сценарии не гарантировался: работа повреждённых двигателей оставалась непредсказуемой и их состояние могло ухудшиться в любую секунду. Кроме того, способность самолёта совершить разворот и вернуться на аэродром зависела бы от погоды, турбулентности и качества пилотирования.
Проще говоря, шансы дотянуть до полосы у экипажа были минимальными и поэтому решение садиться прямо перед собой, на кукурузное поле, специалисты МАК назвали единственно верным. Впрочем, отчёт не обошёлся без критики в адрес летчиков. Эксперты отметили "явные признаки дезорганизации, непоследовательности и хаотичности" в их действиях на начальном этапе после столкновения. В частности, экипаж не убрал шасси, проигнорировал показания директорной стрелки по тангажу и не произвёл центровку по курсу. В отчёте указано, что сложившаяся обстановка "превысила психоэмоциональные возможности экипажа, хотя и не вызвала у него ступора".
Любопытно, что анализ психологического состояния пилотов, проведённый специалистом с 25-летним опытом работы в области психодиагностики, в итоговом документе был засекречен. Это породило новые споры в профессиональной среде - о границах ответственности и стрессоустойчивости лётчиков при аварийных взлётах.
Авиационные эксперты Airbus и французского бюро BEA (Бюро по расследованию и анализу безопасности гражданской авиации) в своём особом мнении выразили сомнение по поводу некоторых рекомендаций МАК. В частности, им не понравилось предложение о включении в эксплуатационные документы пунктов, допускающих прекращение взлёта после достижения скорости V1 - порогового момента, когда пилот обязан продолжить взлёт даже при отказе двигателя. По мнению Airbus, такая рекомендация "может привести к вредным навыкам и неверным решениям" в критических ситуациях.
Отдельное внимание комиссия уделила причинам самого столкновения. В МАК заявили, что авиационное происшествие стало возможным из-за устаревших стандартов орнитологического обеспечения и неблагополучной экологической обстановки вокруг аэропорта Жуковский. В радиусе нескольких километров от ВПП находились свалки и пищевые объекты, привлекавшие птиц. "Часть мест отдыха и ночёвки птиц могла находиться на противоположной стороне аэродрома, что вынуждало чаек пересекать взлетно-посадочную полосу на пути к местам кормёжки", - говорится в документе.
В результате самолёт столкнулся со стаей почти сразу после отрыва от полосы. Повреждения оказались настолько серьёзными, что оба двигателя потеряли мощность, а экипаж оказался в уникальной, не описанной в руководствах ситуации. Лётчики приняли решение садиться на ближайшую открытую площадку - поле с кукурузой. Через полторы минуты после взлёта лайнер уже стоял на брюхе среди растений, а пассажиры покидали салон по аварийным трапам.
Это приземление стало одним из самых успешных в истории гражданской авиации России, сопоставимым с "чудом на Гудзоне", когда экипаж американского Airbus в 2009 году посадил самолёт на реку после аналогичного столкновения с птицами.
Так что "чудо на кукурузном поле" не просто журналистская метафора. Эксперты признают: с точки зрения техники и вероятности выживания тот августовский день действительно стал чудом, в котором решающую роль сыграли мгновенные решения экипажа и редкая удача. А вывод комиссии МАК только закрепил этот вывод: теоретически самолёт мог продолжить полёт - но лишь в расчётах. В реальности шансов почти не было.