Облил японцев керосином, сдул в море вертолёт, довёл норвежцев до ноты протеста: История главного хулигана советских ВВС

Первые шаги

Василий Цымбал родился в Армавире и после школы поступил в местное высшее краснознамённое училище лётчиков. В 1982 году он его окончил - как раз в тот момент, когда в части начали поступать новейшие Су-27. Это были многоцелевые тяжёлые истребители четвёртого поколения, ставшие гордостью советской авиации.

Цымбал оказался в числе первых, кто учился летать на этих машинах. По распределению он попал в полк ПВО на Дальнем Востоке. Именно там и начались его приключения, которые позже превратят его в легенду.

"Керосиновый душ" для американцев

Су-27 отличался не только манёвренностью, но и мощными двигателями, а также системой аварийного слива топлива. Цымбал быстро понял, что этот механизм можно использовать весьма своеобразно.

Однажды он прошёл над палубой американского авианосца и включил слив топлива. Внизу была картина, достойная кинохроники: десятки моряков получили настоящий керосиновый душ. Инцидент остался без последствий, но добавил советскому лётчику славы смельчака, не стеснявшегося демонстрировать силу своей машины.

Японский вертолёт в море

Впрочем, куда больший резонанс вызвала его "шутка" во время одного из дежурств в Тихом океане. Пролетев на минимальной высоте над японским авианосцем, он поднял такую волну воздуха, что стоявший на палубе вертолёт буквально сдуло за борт.

Этого показалось ему мало - Цымбал вернулся на второй заход и окатил японцев керосином. Дипломатический скандал был предсказуем: лётчика перевели служить в Заполярье, рассчитывая, что вдали от горячих морей он будет спокойнее. Но получилось наоборот.

Баренцево море: встреча с "Орионом"

В сентябре 1987 года советские радиолокаторы засекли над Баренцевым морем норвежский патрульный самолёт "Орион". Для перехвата в воздух подняли Су-27 под управлением Цымбала.

Он несколько раз пролетел в сантиметрах от кабины норвежцев, имитировал атаки и даже сбил их с курса реактивной струёй. Но иностранный шпион упорно продолжал миссию. Тогда Цымбал решился на крайний шаг: задел килем винт двигателя. Обломки повредили фюзеляж "Ориона", и экипаж был вынужден взять курс на базу.

На этом эпизод мог бы завершиться, но советский лётчик решил "закрепить урок". Догнав повреждённый самолёт, он завис над ним и снова воспользовался кнопкой слива топлива - прямо на кабину пилотов. Для норвежцев это стало настоящим шоком: позже выяснилось, что один из членов экипажа испытал нервный срыв.

После того инцидента "Орионы" над Баренцевым морем стали появляться гораздо реже.

Дипломатический скандал

Цымбал не сообщил командованию всех подробностей, но норвежцы сделали это за него. Вскоре советскому послу вручили ноту протеста. Министр обороны СССР получил доклад о ЧП - и начался разбор полётов.

Историк Игорь Васильев отмечал, что взыскание для Цымбала было скорее символическим, однако именно после этого в советских ВВС ввели новые правила, строго запрещающие подобные "выходки".

Самого лётчика снова перевели - теперь в Краснодарский край, в Крымск. Там товарищи "увековечили" его подвиг по-своему: на борту Су-27 появился маленький значок с силуэтом норвежского "Ориона".

Последний полёт

Несмотря на "хулиганские" выходки, карьера Цымбала худо-бедно развивалась: он дослужился до майора. Но судьба оказалась жестока. В марте 2000 года, находясь вне службы, он погиб во время сильного наводнения на реке Неберджай.

История Василия Цымбала - это не просто рассказы о "воздушных проделках". Это иллюстрация того, каким дерзким и непредсказуемым мог быть советский лётчик, готовый в одиночку срывать шпионские миссии и выводить из строя целые военные флоты. Запад отвечал нотами протеста, а в СССР наказывали формально. Но в памяти сослуживцев Цымбал остался именно тем, кто не боялся превратить небо в арену смелых экспериментов.