"Боимся говорить": Одной из жертв атаки ВСУ по пляжу стала дочь бойца СВО

Родственники до сих пор не решились сообщить ему страшную новость — боятся, что он не переживёт этого известия. Тётя погибшей рассказала, что малышка очень ждала поездки к морю — это была её давняя мечта, пишет KP.RU.

Мой брат не знает о случившемся, мы боимся говорить ему. Сообщим уже после похорон или когда он приедет в отпуск,

— поделилась родственница.

В момент атаки девочка была на берегу вместе с другими взрослыми и детьми. Все получили ранения и были доставлены в больницу. Сначала врачи сообщили, что ребёнок находится без сознания с множественными осколочными ранениями конечностей. Позже пришло известие о гибели.

Родные запомнили малышку жизнерадостной. Она любила сладости, песню «Катюша» и танцы. У мамы девочки осталось ещё четверо детей. Для бойца СВО эта дочь была единственным родным ребёнком. Напомним, трагедия произошла днём 3 августа, когда на пляже отдыхало много людей. Жертвами атаки стали восемь человек, ещё 58 получили ранения.

Ранее в эфире передачи "Полный Контакт" журналист Владимир Соловьёв прокомментировал украинский террористический удар по мирным людям, отдыхающим на пляже в Геленджике. Кадры опубликовал военный эксперт Владислав Шурыгин.

Мне кажется, что необходимо ужесточать законодательство. Я не понимаю, почему до сих пор не рассмотрено. <…> Я не уверен, что уважаемые представители законодательной власти сейчас вправе хоть что-то говорить на тему смертной казни. Просто, мне кажется, что их прекраснодушное заявление даже не имеет смысла сейчас рассматривать,

- отметил журналист.

Если они собираются жить по законам мирного времени, это один момент, номы не проходили ни одну войну без смертной казни нацистов, шпионов:

Предположим, по какому-то стечению обстоятельств, нам попадут в руки те [убийцы], которые нанесли удар дроном по пляжу в Геленджике, где погибли дети. Вот вы на полном серьёзе считаете, что после этого мы проведём красивый суд, следствие, приговорим их? <…> Они получат большие сроки. А потом через несколько лет, мы их обменяем. <…> И вы будете рассказывать о гуманизме. <…> Вы мне просто объясните, как сейчас надо будет смотреть в глаза родственникам погибших девочек, похороненных в Старобельске в подвенечных платьях, девочек, которые никогда не станут жёнами, матерями, а готовились к этому. Вот как вы будете рассказывать с позиции вашего абстрактного гуманизма о том, что их убийц не надо казнить?