Что Гайдай зашифровал в номерах машин? Скрытые смыслы в комедиях мэтра
«28-70 ОГО» и старая цена водки
В «Бриллиантовой руке» Лелик приезжает за Семеном Семеновичем Горбунковым на такси с номером «28-70 ОГО». По одной из распространенных версий, цифры здесь появились не случайно.
После денежной реформы 1961 года номиналы уменьшились в десять раз. Из цен убрали один ноль. До реформы бутылка водки стоила 28 рублей 70 копеек, после пересчета ее цена составила 2 рубля 87 копеек. Поэтому сочетание «28-70» исследователи связывают именно с прежней стоимостью водки. Получается маленькая шутка, которую легко пропустить, если смотреть фильм только ради сюжета.
С буквами «ОГО» ситуация интереснее. Сначала появилось предположение, что они обозначают Оренбургскую область. Однако такая версия вызывает вопросы из-за тогдашних правил использования букв на автомобильных номерах. Поэтому «ОГО» трактуют и как эмоциональную реакцию Гайдая на последствия денежной реформы. Точного подтверждения замыслу режиссера здесь нет, поэтому эту деталь правильнее считать версией.
Номер «ББТ 75-21» тоже оказался с намеком
В «Операции «Ы» и других приключениях Шурика» Трус, Балбес и Бывалый передвигаются на мотоколяске СМЗ С-3. В народе такую машину позже прозвали «моргуновкой» из-за Евгения Моргунова.
На ее номере можно увидеть сочетание «ББТ 75-21». Буквы связывают с первыми буквами прозвищ троицы: Бывалый, Балбес и Трус. Цифры, согласно этой версии, снова отсылают зрителя к алкоголю. В год выхода фильма бутылка вина объемом 0,75 литра стоила 2 рубля 10 копеек. Поэтому сочетание «75-21» можно прочитать как объем бутылки и ее цену.
«91-63 ЮАР» и международный намек
Еще одна деталь связана с «Кавказской пленницей, или Новыми приключениями Шурика». На машине-инвалидке появляется номер «91-63 ЮАР». Согласно приведенной версии, сочетание цифр совпадало с номером автомобиля британского посла того времени.
На фоне международной напряженности такой номер мог выглядеть как очередная шутка Гайдая, спрятанная среди совершенно бытовых деталей. В итоге автомобильный номер становился еще одной репликой режиссера, только произносил ее не герой фильма, а сама декорация.