Дело об изъятом за долги единственном жилье приняло неожиданный оборот: "Несчастные кредиторы"

В России впервые изъяли единственное жильё у обанкротившегося гражданина. У проживающего в Екатеринбурге был долг 21 миллион рублей - теперь он может лишиться пятикомнатной двухуровневой квартиры площадью почти 150 кв метров. Но это его единственное жильё, которое, по закону, за долги отнимать нельзя.

По мнению адвоката, кандидата юридических наук Андрея Некрасова, в этой истории кроется подвох скорее не для должников, а для банков:

Ситуация эта довольно непростая, как ни крути, потому что уже лет десять назад Конституционный суд РФ сказал, что это очень несправедливо, что есть такие должники, их очень много, что, в принципе, по статистике в России исполняется, по-моему, менее 10 процентов судебных производств в отношении физлиц, особенно по крупной задолженности. И ничего не происходит.

"То есть нет законодательного механизма, который позволит таких, по сути, богатых граждан лишать их единственного жилья", - пояснил адвокат в беседе с Царьградом.

А у нас есть ещё история, когда где-нибудь на юге у нас люди себе дворцы строят, и это тоже единственное жилое помещение, и хоть ты тресни, хоть даже тысячу метров или две, ничего ты с этим не поделаешь.

Юрист считает, что государство должно предусмотреть какие-то механизмы, защищающие и кредиторов. А екатеринбуржец, по его словам, поступил очень грамотно: если бы он был зарегистрирован по месту жительства не в прекрасных шикарных апартаментах, а где-нибудь ещё, и владел бы ими по праву собственности, то можно было бы его совершенно спокойно лишить. "Но он умный, он всё делал юридически верно", - добавил Некрасов.

Эксперт подчеркнул, что в этой истории суд должен ещё разобраться:

А кредиторы не банк ли, который, предположим, владел залогом на эту квартиру? Не было ли ипотечного кредита? Если да, то это законно, и ничего специально даже не требовалось. Если нет, если это какие-то несчастные кредиторы, кто не обладал залогом на эту недвижимость, то есть не было ипотеки, то довольно странное решение, которое непонятно, как обосновывается судом. Повторюсь, законодательного механизма такого нет.