Жизнь сироты Веры Колесниковой: прожила 20 лет в неволе у «хозяйки»

Вера Колесникова. Фото: Ольга Алленова/Коммерсант
Бывшая воспитанница московского психоневрологического интерната (ПНИ) Вера Колесникова была увезена из Москвы и прожила почти 20 лет в деревне в Курской области без паспорта и денег, работая на «хозяйку».

Сейчас ее защитники доказывают в суде, что вывоз Веры из интерната без ее согласия был незаконным. А еще Вера добивается социального жилья в ее родной Москве — оно ей положено как сироте и выпускнице интерната. Однако суды первой и второй инстанций ей в этом праве отказали. 13 августа Второй кассационный суд общей юрисдикции рассмотрит кассационную жалобу Веры и ее адвоката, сообщает «Коммерсант».

Вера Колесникова появилась на свет в 1977 году в Москве, на бульварном кольце. Ее брат Сергей говорит: «Она коренная москвичка, мы родились — Сретенский бульвар, центр Москвы». Родители были лишены родительских прав, и после того как детей забрали, прожили не очень долго. Отца, по словам Сергея, убили — «в 1991-м году, восемь ножевых ранений, и тупым предметом убили». Мать «пила, в 1994 году умерла».

Вера попала в детский дом практически сразу после рождения, Сергею тогда был год. Еще в детском интернате она «приглянулась» воспитательнице Валентине Ивановне (фамилия указана в материалах дела), которая с 1995 года стала забирать ее на лето к себе в деревню в Курскую область. Там Вера познакомилась с семьей Валентины Ивановны и с ее домашним хозяйством.

Когда Вера повзрослела, ее перевели в интернат для взрослых — адрес она помнит до сих пор: Садовая, 16. Этот адрес стоял в ее паспорте как место прописки. Когда Вере исполнилось 27, она была официально переведена из московского ПНИ в Щигровский психоневрологический интернат Курской области. Однако, по ее собственным словам, свидетельствам ее брата и документальной проверке, проведенной адвокатом и защитниками Веры, в этот интернат она никогда не поступала. Много лет она жила в деревенском доме сестры той самой воспитательницы: ухаживала за их пожилой матерью, работала в огороде. «Хозяйка» была главой поселковой администрации. О Вере, которая была то ли рабыней, то ли служанкой, многие знали, но ее существование предпочитали не замечать.

«Сначала я жила в деревне Толстый Колодец Черемисинского района,— вспоминает Вера.— Ходила за бабушкой, копала огород. Потом, когда бабушка умерла, переехала в Михайловский сельский совет, к ее дочери. Я сажала там огороды, ходила за водой, а когда ее не было, таскала фляги с водой. Огород был 25 соток. Ну и кукурузы много было». Спала Вера, по ее словам, «в прихожке»: «Зимой в вещах спала, там было холодно». «Хозяйка ее жила в теплом доме, а Вера — в пристройке»,— добавляет Сергей.

Паспорт Веры все это время находился у «хозяйки»: «Паспорта у меня в руках не было, он у нее был. Я не получала деньги никогда. Она руководила моими пенсиями. Завела мне карту "Мир" — ну как "Детский мир", знаете, вот она по ней получала все. Она даже не говорила, какая сумма каждый месяц, ничего не говорила».

В 2010 году родственник «хозяйки» стал мужем Веры.

— В 2010-м я выхожу замуж за Николая Петровича, его так звали.

— Как же это произошло без паспорта?

— Хозяйка дала паспорт, и расписали в сельсовете.

Сергей добавляет, что сестру просто «взяли и женили», чтобы не терять бесплатную рабочую силу: времена менялись, и удерживать постороннего человека в трудовом рабстве становилось сложнее.

После возвращения в Москву Вера при помощи юристов подала заявление о получении положенного ей как сироте социального жилья. В сентябре 2023 года департамент труда и социальной защиты населения города Москвы сообщил об отказе включить Веру Колесникову в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

В 2009 году следственные органы Карелии возбудили уголовное дело в отношении главы Медвежьегорского психоневрологического интерната по ч. 2 ст. 127 УК («Использование рабского труда более двух лет»). В Курской области также выявлялись факты, когда директор психоневрологического интерната заставлял недееспособных пациентов бесплатно работать у своих знакомых.

Однако дело Веры Колесниковой уникально тем, что почерковедческая экспертиза убедительно доказала: все ключевые документы, определившие судьбу человека более чем на 20 лет, были подписаны не им, а посторонними лицами. В делах о нарушениях прав людей из российских интернатов такое происходит впервые.

Уважаемые читатели «Царьграда»!

Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтактеОдноклассникиTelegram.

Подписывайтесь на наш канал в Дзене. Там все самое интересное.

Если вам есть чем поделиться с нами, присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту kuzbas@tsargrad.tv

Новости партнеров



Читайте также