Дочь солдата вермахта рассказала о милосердии спасших его русских
Дочь солдата вермахта Марианна Голлуб поделилась воспоминаниями своего отца, Герберта Рихарда Роберта Голлуба, который провёл в советском плену восемь лет. По её словам, выжить в условиях суровой зимы и тотального истощения ему помогло только милосердие красноармейцев.
Герберт Голлуб был призван на службу ещё в 1933 году, когда ему исполнилось 20 лет. Пройдя долгий путь в составе немецких войск, он оказался в самом пекле — под Сталинградом. После разгрома группировки Паулюса и масштабного отступления его подразделение попало в окружение и сдалось в плен. Состояние выживших было критическим. Люди находились на грани смерти от обморожения и голода.
«Он говорил, что русские солдаты их спасли. Его и тех, кто остался жив из его подразделения. Им даже не нужно было стрелять — немцы были настолько истощены, что умерли бы от холода и голода буквально через несколько километров», — рассказала Марианна в интервью РИА Новости.
По воспоминаниям Голлуба, советские военные организовали эвакуацию пленных на грузовиках. Те, кто был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться в кузов, получали помощь от вчерашних противников. Солдаты буквально на руках затаскивали обессиленных немцев в машины.
В лагерях для военнопленных ситуация с продовольствием была крайне тяжёлой, ведь послевоенные годы были голодными для всей страны. Однако отношение охраны к пленным поразило Герберта.
«Отец рассказывал, что у самих солдат была только капустная похлёбка. Они просто добавляли туда больше воды и делили её с пленными. У них самих не было еды лучше, чем у тех, кого они охраняли», — пояснила женщина.
Помимо скудного пайка, немцам оказывали посильную медицинскую помощь. Историки отмечают, что смертность среди пленных «сталинградского котла» была колоссальной из-за запущенных болезней и дистрофии, начавшихся ещё до сдачи в плен, но выжившие часто вспоминали именно человеческое отношение простых конвоиров.
Герберт Голлуб не только выжил, но и за годы пребывания в СССР в совершенстве выучил русский язык. Домой в Берлин он вернулся лишь в 1949 году, сохранив на всю жизнь память о русских, которые спасли ему жизнь.