Факты говорят за себя. Хазин обещал: Скоро грянет буря
"Цены на золото достигли 5 000 за тройскую унцию. Цены на серебро достигли $100 за тройскую унцию. Почему? А всё очень просто", – начинает Хазин, разрушая иллюзию случайности этих ценовых скачков.
Далее он объясняет свою мысль:
"Последние десятилетия главным залоговым инструментом были казначейки. То есть, иными словами, казначейки лежали в загашниках у банков, и они могли в любую минуту под эти казначейки взять денег. Это типовой совершенно вариант".
Однако теперь эта схема дала сбой
Ключевой причиной, по словам Хазина, стал прецедент:
"Главным поводом для этого стал арест российских активов. То есть это сейчас им отливается арест российских активов в двадцать втором году".
Это заставило инвесторов осознать, что активы в долларах небезопасны.
"Сейчас народ стал понимать, что у-у-у, какое дело-то! Казначейки – штука опасная, давайте мы лучше купим золото и положим это золото в подвал. И будет нам счастье. А под золото и под серебро можно брать кредиты точно так же легко, как и раньше. Под казначейки. Но это означает, что объём долларов, который нужен, сильно меньше, потому что нужно покупать не казначейки, а золото", – отмечает эксперт.
Этот переход вскрывает изъян мировой финансовой архитектуры. Ранее избыточная денежная масса, напечатанная Центробанками, "стерилизовалась" через конвертацию в доллары и уходила на рынки США.
"Дело в том, что избыточные евро, когда они попадают в экономику, они вызывают инфляционные процессы. А своего механизма стерилизации избыточной денежной массы в Евросоюзе нет. Этот механизм есть в Соединённых Штатах Америки, называется он "Финансовые рынки". Но для того, чтобы сбросить деньги на финансовые рынки США, нужно их перевести в доллары".
И что теперь?
Таким образом, евро, напечатанные ЕЦБ и конвертированные в доллары, создавали иллюзию инвестиционного спроса на американские активы. Однако сегодня эта система перестаёт быть эффективной.
На фоне этого финансового перелома обостряется геополитика.
Так, в этой обстановке Дональд Трамп, по мнению Хазина, оказался перед необходимостью срочно решить шесть стратегических задач. Особую важность приобретает Гренландия.
"У Трампа в ноябре выборы. Ему нужны деньги. Для того, чтобы получить деньги, он должен взять под контроль ФРС ещё один фронт. А ФРС, даже если она будет под контролем Трампа, для того чтобы она напечатала денег внутри США, необходимо, чтобы были активы".
По оценкам эксперта, для победы на выборах в ноябре избирателям необходимо начать раздавать денежные средства уже в середине лета. Поскольку пиар-кампания, связанная с месторождениями, требует как минимум трёх месяцев, вывод таков: Гренландия должна оказаться под контролем Трампа уже к марту.
Однако, по мнению аналитика, Лондон может использовать вопрос с Гренландией в качестве инструмента давления. Сценарий может развиваться таким образом: британская сторона даст понять, что в силах заблокировать передачу острова, но готова отступить в обмен на удар по Ирану. Такой шаг, в свою очередь, спровоцирует ответный удар Ирана по Израилю, что якобы соответствует долгосрочным интересам Лондона, стремящегося к ликвидации израильского государства.
В контексте этой сложной геополитической игры Украина превращается в разменную монету. Переговорный процесс в Абу-Даби, как полагает экономист, завершится не прочным миром, а временным перемирием, условия которого изначально невыполнимы. Эксперт поясняет, что соглашение формально будет о мире, однако прописанные в нём условия станут стремительно меняться, что сделает их выполнение для противоположной стороны невозможным.
Ловушка для России
Киеву, по его словам, обещают астрономические суммы финансовой поддержки, исчисляемые сотнями миллиардов. Нынешняя украинская элита, как считается, готова пожертвовать любыми территориями ради таких денег, однако сами эти средства, по мнению аналитика, так и не поступят, что делает обсуждение подобных обещаний бессмысленным.
Россия в этой новой реальности оказывается в ловушке собственной финансовой политики. Хазин подвергает резкой критике позицию российских денежных властей:
"Трамп хочет спасти Соединённые Штаты Америки в условиях предстоящего кризиса. А наши денежные власти хотят сохранить Россию в денежной системе вне зависимости от состояния экономики. Им много раз объясняли, что, ребята, те методы, которые вы применяете, ведут к падению российской экономики. Они говорят: "Наплевать". Сохранение в долларовой системе важнее".
По оценке Хазина, такая позиция напрямую проистекает из доминирования либерального подхода в российских финансовых институтах. Он указывает, что действующие денежные власти являются представителями либеральной команды, которая, по его словам, десятилетиями транслировала установку о том, что формирование цен – это прерогатива исключительно "цивилизованных" стран с долларовой экономикой, а Россия в этой парадигме якобы не имеет права на самостоятельное ценообразование.
В то же время эксперт подчеркивает, что объективная потребность в формировании независимых центров установления цен становится всё более насущной. Он утверждает, что как только возникнет очевидная необходимость в собственной валютной зоне, создавать её придётся с нуля. Причём эта задача, по его мнению, ляжет на новых людей и потребует формирования новых институтов, поскольку очистка существующих структур представляется ему процессом долгим, сложным и малоэффективным.
Последствия текущей финансовой политики, по его мнению, уже оказывают прямое влияние на жизнь российских граждан. Массовое закрытие малого бизнеса является не просто сухой статистикой, а реальным ударом по социальной стабильности. Экономист приводит прогнозы, согласно которым в текущем году может прекратить существование до 400 тысяч предприятий общественного питания, а в среднем каждый четвёртый малый предприниматель в стране рассматривает возможность закрытия своего дела уже в 2026 году.
Результат предсказуем
"Конкуренция уменьшится, цены в сетевых структурах высоких, больших вырастут, всё, как полагается, как обычно".
Энергетический комплекс, ставший фрагментированным после преобразований 90-х годов, по-прежнему сохраняет уязвимость, несмотря на наличие технических возможностей для его реструктуризации. Эксперт предлагает практичный алгоритм действий. Он отмечает, что современные технологии позволяют точно отслеживать, от каких генерирующих объектов поступает электроэнергия к конкретному потребителю. На основе этого правительство могло бы законодательно установить предельный размер совокупной торговой наценки от станции до конечного пользователя: например, не более 15% для населения и 25% для промышленности. Все посредники в этой цепочке были бы обязаны уложиться в заданные рамки, а то, как они будут договариваться между собой, не должно интересовать государство. При этом отключение электроэнергии по инициативе посредника должно квалифицироваться как уголовное преступление. По его уверениям, в таких условиях все участники рынка быстро найдут взаимопонимание. Банкротство части посредников в этой схеме эксперт считает неизбежным и даже оправданным, намекая на избыточность и недобросовестность многих из них.
Столкнувшись с такой комплексной реальностью, многие ищут объяснения в политическом анализе или даже эзотерике, однако, как подчёркивает эксперт, это тупиковый путь. Попытки осмыслить происходящее с помощью методов политиков, политологов или инфлюэнсеров он считает несостоятельными. Иронизируя, он упоминает различных "блокеров" – от разбирающихся в геополитике до тех, кто практикует астрологию и карты Таро, намекая, что их прогнозы могут иметь значение лишь для тех, кто в них верит. Единственно верным путём к пониманию, по его мнению, является анализ фундаментальных экономических закономерностей.
Именно экономические принципы служат инструментом для отсева бесчисленных гипотетических сценариев в современном мире, полном противоречий. Хазин утверждает, что единственный способ получить ясное представление – это опираться на прочную теоретическую базу. Когда понимаешь базовые экономические процессы, становится гораздо проще отличить возможное от невозможного, что сразу же проясняет общую картину происходящего.
Начало 2026 года наглядно показало: прежние схемы перестали функционировать. Глобальная система вступила в период, где экономическая динамика начинает диктовать условия политикам, а военно-политические союзы стремительно меняют конфигурацию под влиянием движения капиталов.
В сухом остатке
Золото вновь обретает статус главного актива не в силу каких-либо доктрин, а по простой причине исчерпания доверия к долларовым обязательствам. Арктический регион превращается в новую арену соперничества не из-за идеологических разногласий, а в погоне за полезными ископаемыми и контроле над транспортными коридорами. В зарождающейся реальности успех достанется не самым искусным ораторам, а тем, кто умеет распознавать истинные экономические тренды, маскируемые громкой политической риторикой.
"Уже первые три недели Нового года показали, что по-старому жить не получится никак. Но для того, чтоб понять, что происходит, нужно смотреть не на политику… а смотреть надо на базовую экономику. То есть экономические процессы более-менее адекватны".
Именно этот принцип является единственным надёжным компасом в эпоху всеобщего кризиса, когда "буря" новой реальности уже не маячит вдали, а готова обрушиться на тех, кто всё ещё цепляется за иллюзию прочности отжившего миропорядка.