Француз воскликнул - «это нечестный аргумент!». Русский добил одним словом

Пьер привык к определённому порядку вещей. Хорошее вино, правильный сыр, обед не раньше часа. Порядок вещей нарушился в пятницу вечером, когда на стол выложили сало. Домашнее, только что засоленное — белое, с розовой прослойкой, в чесноке и чёрном перце. Коля - русский друг отрезал кусок, положил на чёрный хлеб, добавил зубчик чеснока и спокойно съел. Пьер наблюдал. Выяснилось, что продукт не варили и не жарили, сырым засолили. Для французского кулинарного сознания это примерно как есть сырое тесто вместо хлеба. Технически объяснимо, но зачем, если можно приготовить нормально.

Ему объяснили, крестьянин не выбрасывал ничего от забитой свиньи. Жировая прослойка шла в соль, не портилась месяцами и давала много калорий на морозе. Мужик, выходивший с утра в поле, брал с собой кусок с хлебом — и этого хватало до вечера. Никаких холодильников, никаких технологий, только соль и время. Пьер слушал внимательно. Французская кухня тоже выросла из крестьянской необходимости, это он понимал хорошо. Бёф бургиньон, кассуле, буйабес — изначально еда бедняков, умевших готовить из того, что есть.

Рокфор против сала

Настоящий перелом наступил, когда разговор свернул на сыр. Пьера спросили, любит ли он рокфор. Конечно любит. Тогда попросили описать, как тот делается. Пьер начал объяснять: овечье молоко, плесень определённого вида, выдержка в известняковых пещерах, непастеризованное молоко, живые культуры. Когда он закончил, ему напомнили, что он только что описал сырое молоко с плесенью, которое несколько месяцев пролежало в пещере. А сало — это свиной жир в соли. Что из двух должно вызывать больше вопросов?

Пьер посмотрел на сало, потом на собеседника и произнёс с искренним возмущением: «Это нечестный аргумент!» Ему ответили одним словом: «Точный». Пьер помолчал. Потом согласился.

К концу вечера что-то в нём явно сдвинулось. Он попросил записать рецепт засолки, уточнял детали, какая соль, сколько дней держать, при какой температуре. Объяснил, что хочет попробовать в Лионе, там есть хорошие мясники, которые работают со свининой. Перед тем как попрощаться, уточнил ещё один момент: водка к салу обязательна или нет? Ему сказали, что не обязательна, но правильно. Пьер кивнул и попросил записать водку тоже.

Утром он вышел к завтраку, посмотрел на стол и спокойно отрезал кусок сала. Положил на хлеб, съел.

Фотография пришла через три недели. Кусок сала в пергаменте — чуть бледнее нашего, чеснок нарезан слишком тонко, перца маловато. Видно, что первый раз. Но сало. Настоящее. В ответ пришло одно слово: «Правильно». Пьер ответил смайликом и вопросом: водка к салу — холодная или комнатная?