ФСБ открыла документы о поездке Дзержинского в Донбасс. Как решали беды людей после буйства рады?
К началу 1920-х угольная промышленность Донбасса лежала в руинах. Шахтам грозило затопление, оборудование пришло в негодность. Боевые действия шли вдоль железных дорог и на станциях, поэтому транспорт пострадал больше всего. Следом встали топливная и продовольственная отрасли. Голод и безработица вынудили около 52 тысяч горняков покинуть бассейн.
Ситуацию усугубляла коррупция в Главном топливном комитете. Архивные документы рассказывают, что чиновники за взятки до 40% сверх фиксированных цен отпускали уголь на "вольный" рынок. Из-за слабой охраны составов процветало "мешочничество". Топливо тащили спекулянты и сами измученные голодом шахтёры, а часть инженеров саботировала добычу, намеренно занижая показатели и портя оборудование.
Отдельной бедой оставался бандитизм. Выбитые из Гуляйполя отряды анархиста Нестора Махно обошли Харьков, захватили южные уезды Курской губернии и к февралю 1921 года орудовали у Юго-Восточных железных дорог. На совещании местных чекистских органов прямо говорилось: две беды украинской жизни — хищение угля и бандитизм — отнюдь не пошли на убыль.
На этом фоне Совет труда и обороны РСФСР командировал Дзержинского в Донбасс. С 29 января по 9 февраля 1921 года "железный Феликс" лично проверял склады, станции и шахты. Картина оказалась удручающей. Охраны почти не было ни на складах, ни на дорогах. Войска для неё не выделялись, а местные органы контроля были слишком слабы для решения проблем. В отчёте о поездке говорилось, что положение с топливом не улучшается, а с каждым днём становится всё хуже.
По итогам совещания ответственных работников Донбасса в Бахмуте, которое возглавлял глава угольного управления Георгий Пятаков, всю ответственность за борьбу с хищениями единогласно возложили на органы ЧК. Воровство угля прямо увязывали с бедственным положением самих горняков. Снабдить их топливом сочли столь же необходимым, как и накормить. Ведь если добывающие уголь люди сами остаются без него, бороться с хищениями бессмысленно.
Дзержинский добивался, чтобы Наркомпуть, армия и местная власть срочно давали шахтёрам транспорт, стройматериалы и продовольствие, а на шахты направляли инженеров из Крыма и Кавказа. Параллельно решались чисто хозяйственные задачи: осушение затопленных выработок, срочный ремонт подъёмных машин, вентиляции и подъездных путей. По указанию "Железного Феликса" боролись и со снежными заносами на Южной железной дороге, из-за которых встали поезда с донецким углем.
Эффект не заставил себя ждать. Уже в 1921 году в Донбассе ввели натуральную оплату труда, что удержало людей на шахтах. Первый хлеб нового урожая направили именно сюда. Начали решать вопросы жилья и пайков для инженеров, разворачивали сеть рабочего образования. К 1923 году транспортный кризис был полностью преодолён, а к середине 1920-х объём перевозок на донецких дорогах вырос втрое, производительность труда — впятеро, а потери от прогулов сократились в 22 раза.