"Хоть миллион призови, толку не будет": Политолог Ухов объяснил, почему новая мобилизация маловероятна

В проект приказа МО РФ речь идет о данных, связанных с налоговыми декларациями, банковскими счетами и вкладами, кредитами и задолженностями, трудовой и предпринимательской деятельностью. В досье также могут попасть сведения о ДТП, загранпаспортах, статусе иностранного агента, административных и уголовных делах. Отдельный блок составят медицинские сведения, включая диагнозы, психические расстройства, ВИЧ, гепатит, туберкулез и зависимости.

При этом сбор информации предполагается не только о самом военнообязанном. В перечень родственников входят супруги, дети, родители, братья и сестры, а также шурины и свояченицы. Именно эта часть проекта вызывает дополнительные вопросы: зачем военкомату столь широкий круг персональных и семейных данных и не связано ли расширение системы учета с подготовкой к новой мобилизации?

Политолог Илья Ухов в беседе с Царьградом отметил, что прежде всего в этой ситуации необходимо говорить о безопасности собранной информации. По его мнению, чем шире становится массив данных, тем серьезнее последствия возможной утечки.

Главный вопрос - куда попадут персональные данные

По словам эксперта, уже сейчас существуют основания опасаться того, что персональные данные российских военнослужащих и их родственников могут попадать к украинским спецслужбам и использоваться для различных схем. В качестве примера он приводит случаи, когда украинские колл-центры связываются с женами и даже вдовами участников СВО.

Ухов отмечает, что происхождение таких сведений не всегда очевидно. Если речь идет о человеке, попавшем в плен, объяснить получение информации можно относительно просто. Но в случаях с действующими военнослужащими возникает вопрос о том, каким образом их персональные данные оказываются у противника.

По мнению политолога, подобные сведения могут использоваться сначала для мошенничества и выманивания денег, а затем - для попыток склонить людей к совершению противоправных действий. Поэтому появление единой системы, в которой будет аккумулироваться еще больше информации о гражданах и их родственниках, неизбежно ставит вопрос о защите этих данных.

Вот тут у меня возникает вопрос, а подобного рода информация не окажется ли она, в конечном итоге, на черном рынке персональных данных? И ответа у меня нету на этот вопрос. Потому что мы все понимаем: в военкоматах работают люди не за самые большие деньги,

- говорит Ухов.

При этом, по его словам, само по себе расширение сбора данных может иметь вполне понятную административную логику. Государство стремится получить более полную картину о военнообязанном, его имуществе, связях и семейном положении, чтобы минимизировать возможности уклонения от исполнения воинской обязанности.

Особое значение это приобретает в условиях электронного реестра военнообязанных. После появления повестки в электронном реестре у гражданина, не явившегося в установленный срок, могут возникать определенные ограничения. Среди них эксперт упоминает невозможность выезда за границу и ограничения, связанные с управлением транспортом.

Таким образом, расширенный доступ к информации о родственниках и активах может рассматриваться как попытка перекрыть возможные схемы, при которых человек пытается скрыться от призыва либо переписывает имущество на членов семьи.

Однако, считает Ухов, если государство действительно намерено собирать настолько подробные сведения, одновременно необходимо значительно усиливать ответственность за их разглашение.

Если вы начинаете собирать такие данные, то вы, соответственно, должны обеспечивать просто какие-то железобетонные гарантии их нераспространения дальше. Пока таких мер не видно,

- подчеркивает политолог.

По его мнению, утечка информации о военнослужащих и их семьях должна рассматриваться как крайне серьезное правонарушение, поскольку последствия могут напрямую затрагивать жизнь и безопасность людей. Он допускает необходимость максимально жестких мер ответственности вплоть до того, чтобы приравнять передачу персональных данных противнику по степени тяжести к государственным преступлениям.

Связано ли расширение учета с новой мобилизацией

Наиболее острый вопрос - означает ли появление такого проекта подготовку к новой волне мобилизации. Ухов считает подобную версию маловероятной и связывает разговоры о предстоящем массовом призыве скорее с информационным воздействием.

По его мнению, в нынешних условиях России объективно не требуется масштабная мобилизация, а сама постановка вопроса о призыве огромного количества людей не учитывает изменившийся характер боевых действий.

Эксперт обращает внимание на то, что мобилизованных необходимо не просто призвать. Их потребуется разместить, обеспечить питанием и обмундированием, вооружить, подготовить и встроить в существующую систему управления. Все это представляет собой сложнейшую организационную задачу.

Я в это вообще не верю. [Разговоры про мобилизацию] - это, мне кажется, какая-то запущенная украинская "деза". Или какая-то информационная операция, чтобы, наоборот, нас к этому делу подтолкнуть,

- считает Ухов.

Он подчеркивает, что речь не идет об отрицании самой возможности дополнительного набора военнослужащих в случае необходимости. Но массовый призыв именно сейчас не имеет очевидных предпосылок.

Кроме того, существенно изменился сам формат войны. Если раньше численность личного состава могла рассматриваться как один из ключевых факторов, то теперь все большее значение приобретают беспилотники, роботизированные комплексы и технологическое превосходство.

Именно поэтому механическое увеличение численности армии само по себе не решит проблему. Без соответствующего технологического развития новые военнослужащие не смогут обеспечить качественного изменения ситуации на фронте.

Надо понимать, что сейчас нужны, скорее, дроны, роботизированные комплексы, а не какие-то массы народа. Потому что без успеха и рывка вперёд в технологической войне с ВСУ, хоть миллион человек призови, толку от этого не будет,

- отмечает эксперт.

Зачем тогда понадобилось столько информации

При этом сам факт расширения информационного обмена между военкоматами и различными ведомствами Ухов не считает случайностью. По его мнению, здесь прежде всего просматривается стремление государства усилить контроль за исполнением воинской обязанности и закрыть возможные лазейки для уклонения.

В этом смысле сведения о родственниках могут быть нужны не потому, что каждый член семьи представляет непосредственный интерес для военкомата, а потому, что через них могут проходить имущество, финансовые активы или другие сведения, связанные с военнообязанным.

Ухов отдельно обращает внимание и на то, что в стране уже действует указ президента о частичной мобилизации, принятый в 2022 году. Поэтому в случае возникновения необходимости в дополнительном наборе, считает он, властям не придётся создавать для этого новую правовую основу с нуля.

Формально указ президента о частичной мобилизации продолжает действовать. Поэтому властям никаких дополнительных законодательных актов в случае необходимости мобилизации дополнительного набора издавать не надо. Всё и так уже есть,

- напоминает политолог.

Тем самым сам по себе проект расширения доступа военкоматов к информации ещё не свидетельствует о подготовке новой мобилизации. Скорее, речь идет о попытке сделать систему учета более полной и одновременно усилить контроль за военнообязанными.

"Если уж вы собираете - защищайте"

В конечном счёте для Ухова главный вопрос заключается не столько в возможной мобилизации, сколько в том, насколько надежно государство сможет защитить огромный массив информации, который планируется собирать.

Эксперт считает, что расширение системы сбора данных должно сопровождаться не менее масштабным усилением мер безопасности и ответственности за утечки. В противном случае государство, пытаясь закрыть одни риски, может создать другие.

Если уж вы собираете данные на такой объем и в такой широкой номенклатуре, от медицинских данных заканчивая финансовыми, и на всех родственников ближайших, то за их разглашение нужно как-то очень жестко администрировать. Иначе возникают вопросы уже не только к удобству работы военкоматов, но и к безопасности самих людей,

- резюмирует Ухов.

Таким образом, расширение доступа военкоматов к информации действительно свидетельствует об ужесточении системы воинского учета, однако напрямую связывать этот процесс с подготовкой новой массовой мобилизации оснований пока нет. В современных условиях гораздо важнее, насколько эффективно будут использоваться уже имеющиеся ресурсы и технологии, а также насколько надежно государство сможет защитить данные тех, кто уже связан с военной службой.