Ядерный реактор появится на Луне. Кто будет первым: Россия, Китай или США? Чей проект более успешен и почему это важно?
Почему без реактора на Луне не обойтись
Солнечные батареи на Луне крайне эффективны, но у них есть фундаментальное ограничение — лунная ночь длится около 14 земных суток. Во время двухнедельной ночи температура на поверхности падает до минус 130–170 градусов,
— поясняет Цуканов.
Чтобы научная станция, буровые установки или жилые модули банально не замёрзли и не вышли из строя, требуется постоянный обогрев и непрерывная генерация энергии. Аккумуляторы нужной ёмкости весили бы сотни тонн, что делает доставку экономически нецелесообразной. Проекты постоянных баз — как американская «Артемида», так и Международная научная лунная станция России и Китая (МНЛС) — предполагают добычу ресурсов на месте: воду в кратерах, гелий-3, переработку реголита. Для этого нужны десятки и сотни киловатт постоянной энергии.
Главный козырь России — советская школа
Ключевой задел России в этой гонке опирается на уникальную советскую технологическую школу космической ядерной энергетики, где главным ориентиром выступает проект "Ромашка", эволюционирующий в современный проект "Селена",
— подчёркивает эксперт.
Запущенная в 1964 году в Институте атомной энергии (ныне Курчатовский институт) «Ромашка» стала первым в мире высокотемпературным реактором-преобразователем прямого действия на быстрых нейтронах. Она работала без движущихся частей и теплоносителей — тепло напрямую преобразовывалось в электричество через термоэлектрические элементы. Это обеспечивало максимальную надёжность: отсутствовали насосы и механика, способные заклинить.
Проект «Селена» — прямое развитие идей безмашинного и малообслуживаемого прямого преобразования энергии, но на совершенно новом технологическом уровне. «Селена» проектируется как полностью автоматический реактор небольшого габарита (мощностью от десятков до сотен киловатт), способный развернуться на Луне без участия человека — «нажатием одной кнопки».
Отечественный реактор обладает неоспоримым преимуществом. На Луне главный технический тупик — это сброс лишнего тепла: в вакууме нет воздуха для охлаждения, отвод возможен только излучением. Опыт «Ромашки» и последующих советских космо-реакторов («Бук», «Топаз») даёт российской стороне преимущество именно в проектировании компактных излучательных систем и надёжных материаловедческих решений.
Почему 2030 год для NASA маловероятен
Программа Fission Surface Power (FSP) от NASA предполагает создание 40-киловаттного реактора. Однако NASA зависит от готовности тяжёлых транспортных систем — Starship HLS и пилотируемых посадочных модулей. Учитывая регулярные переносы программы «Артемида», финансовое давление и жёсткие требования безопасности США по тестированию ядерных систем на Земле перед запуском, запуск до 2030 года выглядит скорее как попытка удержать политический приоритет в СМИ, чем как инженерный план.
Насколько реалистичен срок 2036 года для России и Китая
График 2033–2036 годов выглядит гораздо более выверенным, так как увязан с дорожной картой создания МНЛС. Китай обеспечивает сверхтяжёлые носители — «Великий поход-10» разрабатывается строго по графику, а Россия — ядерные компетенции Росатома и технологические наработки «Селены». Основная сложность здесь заключается не столько в постройке реактора, сколько в создании полностью роботизированной системы беспилотной посадки и сборки без участия космонавтов.
И эта задача очень важная. Тот, кто первым установит работающий ядерный реактор на Луне, фактически определит зону влияния на спутнике. В радиусе нескольких километров от реактора появится первая постоянно действующая инфраструктура внеземного форпоста человека.