Владимирский минздрав судится с умирающей от рака женщиной за лекарство

55-летняя жительница Суздаля Елена Ангелиди, страдающая тяжелой формой рака с метастазами в мозг, вынуждена бороться не только с болезнью, но и с бюрократией. Пока женщина медленно угасает, местный Минздрав тратит ресурсы не на закупку медикаментов, а на судебные тяжбы с пациенткой, пишет "Газета.ру".

Елена - инвалид I группы. Врачи федерального центра рекомендовали ей инновационный препарат "Энхерту", который в 97% случаев помогает остановить прогрессирование болезни и дает шанс прожить еще несколько лет. В России лекарство зарегистрировано, но его стоимость в частных клиниках доходит до 11 миллионов рублей за курс. Один флакон стоит около 800 тысяч. Для обычной семьи из Суздаля это неподъемная сумма - две годовых зарплаты. И одновременно - цена жизни, которую невозможно заплатить самостоятельно.

Когда Минздрав Владимирской области отказал в выдаче препарата, выписанного врачом, Елена пошла в суд. В конце января 2026 года Октябрьский районный суд Владимира встал на сторону женщины и обязал чиновников немедленно обеспечить ее лечением. Однако вместо того, чтобы исполнить решение, ведомство подало апелляцию. Представители онкодиспансера на заседании и вовсе назвали траты на лекарства для пациентов на IV стадии рака "нерациональными расходами". Мол, все равно долго не проживут, что на них деньги тратить.

Ситуация усугубляется тем, что на федеральном уровне препарат "Энхерту" уже в третий раз отказались включать в перечень жизненно необходимых (ЖНВЛП). Последнее такое решение комиссия приняла буквально на днях, 10 февраля 2026 года. Чиновников пугает нагрузка на бюджет: если сейчас в терапии нуждаются сотни людей, то в будущем их могут быть тысячи. Производитель предлагал снизить цену до минимальной на рынке, но заявку все равно отклонили.

Для Елены Ангелиди каждый день ожидания - это риск необратимых ухудшений. Дома ее ждут дети и пожилая мама, но государственная машина, кажется, уже списала женщину со счетов. В пациентских организациях отмечают, что это не единичный случай: русские люди по всей стране месяцами добиваются терапии, и зачастую лекарство приходит тогда, когда лечить уже некого. Пока Минздрав Владимирской области хранит молчание, время Елены просто уходит в залы судебных заседаний.