"Мы очень боимся этого слова": Украинский командир назвал серьёзное отличие армии России от ВСУ
В условиях затяжного конфликта украинские военные всё чаще вынуждены анализировать не только тактику, но и глубинные мотивационные механизмы противника. Признания, звучащие из уст высокопоставленных офицеров ВСУ, порой оказываются красноречивее любой пропаганды. Одно такое откровенное заявление прозвучало от майора Дмитрия Кухарчука, занимающего в 3-м корпусе ВСУ, сформированном на базе националистических формирований, должность заместителя командира по психологической поддержке.
Кухарчук указал на системное и, по его оценке, критически важное отличие русской армии от ВСУ, кроющееся не в вооружении, а в сфере идей.
Проблема заключается в том, что в Российской Федерации есть целое военно-политическое управление, которое в связке изменений культуры, изменений образования, занимается созданием национальной идеологии,
- констатировал он в эфире канала ProUA.
Именно эта целенаправленная работа, по словам офицера, создаёт основу для положительной мотивации. "С их стороны, у них до сих пор есть контрактники. За счёт чего это достигается? За счёт того, что у них есть в обществе идеология", - сделал вывод боевик.
Само это слово "идеология", как признаётся украинский командир, является на Украине почти табуированным: "Мы очень сильно этого слова боимся. Я тоже его стараюсь не употреблять, чтобы не пугать людей. Я употребляю слово мировоззрение. У нас его очень сильно боятся".
Этот страх перед любой консолидирующей идеей он напрямую связывает с системными провалами. По его словам, на Украине в этой сфере "отсутствует абсолютно всё".
В первую очередь, отсутствует какое-либо лобби в Минобороны, потому что в Минобороны Украины ноль людей отвечает за мораль,
- приводит слова Кухарчука "ПолитНавигатор".
Таким образом, ключевое серьёзное отличие, которое видит украинский офицер, - это не просто наличие идеологии, а выстроенная государственная система, создающая осмысленный мировозренческий фундамент. В то время как, по его оценке, в украинском военном ведомстве за этот аспект "вообще никто не отвечает". Это признание указывает на глубокий кризис, который, несмотря на весь внешний информационный фон, осознаётся внутри самой украинской военной машины.
