"Мы проигрываем тотально": Неудачи на информационном фронте объяснил IT-аналитик
За первые шесть месяцев 2026 года в России к террористическим преступлениям оказались причастны 196 несовершеннолетних. Об этом сообщила официальный представитель Следственного комитета Светлана Петренко. Для сравнения: за весь 2024 год к ответственности за аналогичные деяния привлекли 98 детей. По словам Петренко, подростки нередко действуют по указаниям анонимных кураторов, пытаясь уничтожать объекты транспортной инфраструктуры.
Вовлечение в подобные преступления не зависит от семейного благополучия: под влияние вербовщиков попадают дети из самых разных социальных слоёв. Вербовка, как пояснила представитель СК, ведётся через интернет: используются игровые платформы, закрытые сообщества и анонимные чаты. Для давления на несовершеннолетних кураторы, зачастую с Украины, прибегают к угрозам и шантажу.
Ведущая Царьграда Елена Афонина обсудила тревожную статистику с IT-аналитиком Эльдаром Муртазиным в эфире программы "Мы в курсе".
"Запреты не работают"
Ведущая "Первого русского" отметила, что в России под предлогом обеспечения безопасности были заблокированы Telegram, другие мессенджеры и соцсети, и на это были потрачены миллиарды бюджетных средств. И после всех этих ограничений число террористических преступлений с участием подростков существенно возросло. Елена Афонина в связи с этим обратилась к аналитику с вопросом: "Надо ещё что-нибудь позапрещать? Что не сработало или сработало не так, как планировали?"
Запреты не работают. Тем более запреты, которые продавливаются под эгидой безопасности. Особенно безопасности не только детей, но и взрослых людей. Мы сегодня ограничили сами себя в тех инструментах, которые есть. Вот если рассматривать даже сбой "Яндекса" после ударов дронов, вы знаете, где "Яндекс" сообщал о том, что он не работает? Он сообщал об этом в Telegram. Он не мог сообщить где-то ещё. "Яндекс" использует фактически все социальные сети, в том числе заблокированные в России. В признанном экстремистским Facebook* прекрасно сообщал о том, что не работает, и там тысяча комментариев,
- указал Муртазин.
IT-аналитик также объяснил неудачи на информационном фронте. По его словам, мы делаем вид, что блокировки работают во благо нашей страны, в то время как на самом деле эффект противоположный:
Блокировки приводят к криминализации подростков. Почему? Потому что подростков ловят именно на том, что ты пользуешься в запрещённой сети чем-то - ты уже виноват. И дальше раскручивают на какие-то другие преступления. Отсюда рост таких дел, и он будет продолжаться. Потому что в этой войне, а это война информационная, мы проигрываем тотально, исходя из того, что мы запретами добиваемся ровно обратного. Люди всё равно пользуются всеми сервисами, дети пользуются всеми сервисами. А мы просто тратим десятки миллиардов рублей якобы на защиту, которые надо было тратить на защиту тех же дата-центров.
"Просто не замечать эти соцсети мы не можем"
Ранее специалист по технической и информационной безопасности Сергей Трухачёв обращал внимание в разговоре с Царьградом, что противники активизировали свою "паразитическую работу" в Instagram*, закладывая в умы наших молодых людей различные вредоносные тезисы:
О том, как у нас в стране всё якобы плохо. Дипфейки те же самые с помощью нейросетей публикуют, в том числе с "нашими солдатами". Долгое время публиковали одного и того же сгенерированного солдата - якобы он в окопе уже семь дней лежит. И я читал комментарии, которые там пишут, люди верят. Там нет нашей аудитории, которая смогла бы возразить, сказать, что нет, это фейк. Мы дружно про эту соцсеть забыли. Но сейчас я вижу другую тенденцию: всё-таки некоторые государственные СМИ возвращаются туда, чтобы населению как-то объяснять, развеивать некоторые мифы.
Таким образом, в Instagram* противник сейчас действует практически один, не встречая сопротивления.
Ему, наоборот, выгодно, что у нас есть заблокированные площадки и многие забыли про эту платформу. Но молодёжь там осталась, она никуда не ушла. Мы можем, безусловно, сколько угодно блокировать площадки, ограничивать, запрещать. Но аудитория сейчас такая, что она сама делает выбор, что хочется ей потреблять, что не хочется. И сейчас мы всё-таки откатываемся в то исходное состояние, когда многие политики возвращаются. Потому что там есть аудитория, там есть их избиратели в том числе. И там проще иногда доносить свою точку зрения. И это делается гораздо эффективнее. Просто не замечать эти соцсети мы не можем,
- подытожил Трухачёв.
____________
* Facebook, Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещённой в России.