Наркотики в книгах, "дороги" по трубам: русский хакер Дринкман — о выживании в американской тюрьме
Хакера Владимира Дринкмана задержали в Нидерландах в 2012 году за взлом иностранных компаний, откуда похищали цифровые слепки кредитных карт. Его выдали США и осудили. Он отсидел чуть больше десяти лет, из них последние семь — в американских тюрьмах. В интервью "Газете.Ru" Дринкман рассказал о жизни заключённых: доставке книг, пропитанных наркотиками, убийстве охранника, "дорогах" из канализационных труб и не только.
На зоне
Дринкман объяснил, что после суда в Филадельфии его, как негражданина, отправили в специальную тюрьму для неграждан. Там было 1800 человек: примерно 60 процентов мексиканцев, 30 процентов доминиканцев, остальные — выходцы из Европы и Восточной Европы. Русскоговорящих там оказалось чуть больше 30 человек, и они входили в так называемую международную группу, или International Car. Car — это тюремный сленг для группы заключённых, объединённых по расовому или географическому признаку. В этой группе были не только русскоговорящие, но и британцы, канадцы и все, кто не относится к местным белым, латиносам или чёрным.
Функция "каров"
По словам Дринкмана, кары представляли собой что-то вроде политических групп с лидерами. Если у заключённого возникал конфликт с участником другой группы, цивилизованный человек шёл не разбираться с заточкой, а к главе своего кара. Тот уже разбирался с главой другого кара, и они вместе решали проблему. Такая система нужна, чтобы среди заключённых было меньше насилия.
Дринкману приходилось быть свидетелем жестоких разборок. Однажды чёрные серьёзно повздорили с мексиканцами — чуть ли не стенка на стенку. В тюрьме даже ввели локдаун. Все подумали, что успокоились, а ночью снова закипело. В каждом блоке представители обеих сторон достали заточки, и началось месиво. Человек 15-20 увезли в больницы, кого-то отправили в карцер.
Другие хакеры
Позже в тюрьму приехал ещё один хакер, но Дринкман не стал раскрывать его личность. Они общались — все русскоговорящие держались вместе. Дринкман вспомнил, как этот парень устроил для русскоязычных творческий вечер в местной столовой. Кто-то читал стихи, кто-то играл на гитаре и пел песни. Заключённые старались вносить хоть какое-то разнообразие, потому что жизнь в тюрьме напоминала фильм "День сурка" — каждый день одно и то же.
Что давалось тяжелее всего
Самым тяжёлым Дринкман назвал адаптацию, время, когда человек привыкает к несвободе и понимает, что в ней надо как-то жить. Он видел много людей, которые выгорали дотла и отказывались принимать реальность. Кто-то постоянно клял судьбу и мучил себя вопросом: "А что, если бы я тогда этого не сделал?". Такие люди ходили искали свободные уши и раз за разом, год за годом рассказывали свою плаксивую историю. Дринкман уверен, что так нельзя — если жить этим, на свободу выйдет уже не человек, а жалкое подобие его личности.
Ему самому, по его словам, адаптировалось относительно легко. Он принял случившееся как есть и решил двигаться дальше. Ещё до суда сокамерники удивлялись: ему грозило больше 30 лет, а он ходил улыбался и шутил. Дринкман отвечал, что нет смысла посыпать голову пеплом и ходить как в мочу опущенный.
Он вспомнил другого заключённого, которого осудили на три пожизненных срока. Тот не сдавался, пошёл в суд и выиграл — скостил три пожизненных до двух. Дринкман спросил: "Какой смысл? Чему ты радуешься?" Итальянец (а это был выходец из криминальной семьи) ответил, что понимает: его жизнь закончится в тюрьме, но это ничего не меняет. Это его жизнь — плохая, но жизнь, и он наслаждается ею каждый день как получается. Кстати, этот итальянец убил двоих полицейских под прикрытием, которые хотели внедриться в мафию.
Сильнее всего Дринкмана угнетала семья. Когда его арестовали, дочке было 11 месяцев. Осознание того, что он не увидит её годы, что она вырастет без него, было очень тяжёлым.
Отношения с охраной
Отношения с охраной складывались по-разному. Дринкман отметил, что в США в тюрьмы часто идут работать вчерашние обиженные подростки, которых буллили. Они получают власть и пытаются отыграться на других. Был случай: один охранник решил понтануться. В тюрьме было помещение с бойлером, где можно набрать кипяток для чая. Во время пандемии COVID-19 его открывали два-три раза в день. Как-то пришла очередь из 120 человек. Охранник пустил 20-30 первых, а потом закрыл помещение со словами: кто не успел, тот опоздал. В очереди стоял итальянец с двумя пожизненными (не тот, о котором говорилось раньше). Он посмотрел на это, сходил в камеру, велел своим собрать его вещи, взял нож, пошёл к бойлеру и зарезал охранника. Потом спокойно положил нож на пол, лёг, убрал руки за спину и ждал, когда его заберут. Больше его никто не видел.
Свободное время и книги
В свободное время, когда не было ковида, заключённые гуляли во дворике, играли в нарды и карты. В пандемию, когда почти всё время держали внутри, Дринкман читал. Он прочитал всё, что когда-то хотел, и даже больше: сначала всю русскую классику, потом научную фантастику. Книги брал в местной библиотеке — что-то было и на русском, но он быстро перешёл на английский и сильно прокачал язык. Семья могла заказать нужную книгу на Amazon и прислать, но просто привезти книгу было нельзя из-за наркотиков. Некоторые страницы для заключённых пропитывали запрещёнными веществами, потом эти страницы вырывали, делили на мелкие кусочки и продавали.
Торговля на зоне
Легальная торговля велась с помощью марок. Одна марка равнялась 50 центам. Одновременно заключённый мог держать не больше 20 марок (10 долларов). Их можно было тратить в местном магазине, но сумма покупок не должна была превышать 200 долларов в месяц, а закупаться разрешалось раз в неделю. Чаще всего покупали средства личной гигиены, еду, сладости и кофе.
Сигареты были строго запрещены (хотя в Голландии их можно было купить в магазине). Но в американской тюрьме их добывали контрабандой, и стоили они дорого — около 20 долларов за сигарету. Курили в туалете: спускали воду и выдыхали дым в трубу — создавалось отрицательное давление, и дым засасывало в канализацию.
"Дороги" по трубам
Туалет также использовали как логистическую систему. По трубам протягивали связанные простыни и передавали что угодно: расчёски, наркотики, продукты. Заключённые с какого-то этажа, например, работают нарезчиками овощей на кухне. Они могли нарезать лук на несколько долек, упаковать в три-четыре пакета и передать на другой уровень.
Нелегальные магазины
Нелегальных магазинов как таковых не было, пояснил Дринкман. Просто некоторые люди закупали в легальном маркете больше, чем нужно, а потом продавали излишки. Они копили много марок, и если во время обыска у такого торговца находили, скажем, 200 марок, 180 отнимали, а 20 (разрешённый лимит) оставляли. Некоторые, чтобы не подставляться, пользовались бартером. Условной валютой могла служить, например, рыбная консерва: макрель в масле стоила 1 доллар, а тунец в такой же банке — 2 доллара.
Уважаемые читатели "Царьграда"!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях "ВКонтакте" и "Одноклассники", также подписывайтесь на наш телеграм-канал.
Если вам есть чем поделиться с редакцией "Царьград. Беларусь", присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту belorussia@Tsargrad.TV.