«Ничего нельзя!»: актриса Шалаева рыдает за рулем такси в Париже

Помните трогательную девочку с зелеными волосами из фильма «Русалка»? Актриса Мария Шалаева, собиравшая охапками «Ники» и «Кинотавры», когда-то была любимицей России. Красные дорожки, лучшие роли, гонорары с пятью нулями... Казалось бы, живи и радуйся. Но в 2022 году Мария решила, что в России ей «душно», и рванула за настоящей свободой в Париж.

Поначалу в соцсетях мелькали красивые фото: Эйфелева башня, круассаны, белое вино. Либеральная тусовка аплодировала - мол, вот человек не побоялся начать с нуля в «цивилизованном мире». Но карета быстро превратилась в тыкву, а точнее - в бюджетный седан с шашечками.

На днях Шалаева вышла на связь с подписчиками прямо с рабочего места. Сидя за рулем такси, вчерашняя кинодива, едва сдерживая слезы, излила душу. Оказалось, что «сказочная Франция» встретила ее не овациями, а железной рукой бюрократии.

- У них ничего нельзя! - жалуется Мария, рассказывая о бесконечных отчетах перед французскими чиновниками. - Постоянно приходится перед кем-то отчитываться. У нас же «демократия»!

Такой вот «санкционный» казус: в «плохой» России актриса была элитой, а в «свободной» Европе стала обслуживающим персоналом. Выяснилось, что французское кино - это закрытый клуб, где русские таланты без идеального прононса нужны разве что на роли бессловесных эмигранток. А счета за квартиру и школу для детей приходят вовремя, и платить их нужно в евро.

Теперь Мария признается, что ей «неловко и стыдно» за такой кульбит в карьере. Больше нет громких лозунгов и политических манифестов. Есть только усталость и осознание, что на чужбине ты - никто, и звать тебя никак.

В комментариях под видео - настоящий шторм. Русские, которых Шалаева когда-то поучала «правильной жизни», в выражениях не стесняются. «Наелась демократии?», «В России была Русалкой, в Париже стала извозчиком», «Зато свободная, крути баранку молча», - пишут пользователи.

Похоже, «светлая сторона», о которой теперь говорит Шалаева, оказалась с привкусом бензина и парижских пробок. Отрекаться от Родины легко, сидя в московской кофейне, а вот выживать в «цветущем саду» Борреля - задача не из легких.