Новые времена затронут низы и середину. А как же верхи? Маркелов напомнил старую формулу

Не обвал, а постепенное снижение планки

Далеко не оптимистичную оценку происходящему дал в беседе с Царьградом политолог Сергей Маркелов, комментируя заявления о наступлении нового периода и возможные изменения в политической конфигурации.

Поводом для разговора стало прощальное обращение депутат Госдумы Михаила Делягина к избирателям, в котором тот заявил, что в ближайшие недели или месяцы наступит время перемен, которого все ждали. Однако Маркелов не считает, что сейчас начинается какой-то особый исторический этап, резко отличающийся от предыдущего. По его мнению, российская система продолжает двигаться по прежней траектории: одни элементы уходят, другие занимают их место, но сам характер происходящего от этого не меняется.

Поезд идёт: одни вагоны прицепляются, другие отцепляются. Делягин как вагон отцепился, другие прицепляются. Но это не значит, что сформировался совершенно новый состав и началось нечто принципиально иное.

Политолог признаёт, что неопределённость и трудности нарастают. Однако, по его оценке, общество далеко не сразу осознаёт масштаб изменений: люди привыкают к ухудшению условий и долго воспринимают очередные ограничения как отдельные неприятности, не связывая их в общую картину. Поэтому происходящее не стоит рассматривать исключительно как внезапный кризис или момент, когда количество проблем одномоментно переходит в новое качество.

Русское общество, полагает Маркелов, способно выдерживать серьёзные исторические нагрузки. Но главный вопрос заключается в цене такой устойчивости. В качестве одного из показателей он приводит военный бюджет в размере 17 трлн рублей и сокращение расходов по ряду социальных направлений, включая образование и здравоохранение, на 6–10%. Поддержание экономического, политического и социального баланса обходится государству всё дороже. На это указывают бюджетный дефицит, санкционные ограничения, ситуация с рублём и долларом.

По словам политолога, удерживать систему в 2027 году будет уже не так, как в 2023-м: для этого потребуются дополнительные ресурсы и более жёсткие решения. При этом в постановке задач перед новой Госдумой он видит прежде всего стремление сохранить достигнутое и выполнить обещания, данные во время предвыборной кампании, а не обеспечить развитие и ускоренный рост. Аналогичный подход, по его оценке, прослеживается и в действиях правительства.

По отдельным направлениям она постепенно снижается, но никто не хочет обвального, неконтролируемого падения. Можно долго лететь, постепенно приближаясь к земле, а можно упасть камнем. Задача — не допустить второго варианта, растянуть проблемы во времени.

Маркелов допускает, что системе удастся удерживать положение ещё пять-семь лет, после чего изменение внешней конъюнктуры может создать условия для возобновления роста. Однако это именно возможный сценарий, а не гарантия благополучного исхода.

Правительство, считает политолог, действует в соответствии с логикой нынешней ситуации: повышает налоги, ищет дополнительные источники поступлений и увеличивает нагрузку на граждан и бизнес, в том числе через сферу ЖКХ. Расходы на оборону необходимо чем-то компенсировать, поэтому рассчитывать на лёгкий период не приходится. Вместе с тем Маркелов не ожидает радикального перелома всей экономической конструкции.

Для объяснения он использует образ теста, которое под давлением меняет форму, но не перестаёт быть самим собой. Российская экономика, по его оценке, будет приспосабливаться к новым ограничениям, а условия жизни и работы станут жёстче. Однако это не обязательно приведёт к быстрому разрушению существующей системы.

Богатые богатеют, бедные беднеют?

Главное последствие перемен, по мнению Маркелова, заключается в том, что не все социальные группы почувствуют их одинаково. Наиболее ощутимая нагрузка придётся на середину и низ общества. При этом, говоря о "верхах", политолог имеет в виду не только чиновников, но и состоятельных людей, в том числе тех, чьё положение связано с государством.

Именно здесь, по его оценке, принципиального изменения не произойдёт: представители обеспеченных слоёв могут столкнуться с некоторыми дополнительными ограничениями, но их положение останется значительно устойчивее, чем у людей с небольшими доходами.

Россия - не хрустальный кубок, который можно быстро разбить. Это скорее тесто: его сжимают, оно меняет форму, проходит между пальцами, но остаётся тестом. Нам будет тяжелее, условия станут жёстче, однако сама экономическая конструкция от этого не изменится.

Таким образом, Маркелов фактически напоминает о давно известной закономерности: ухудшение экономической ситуации не означает, что все будут нести одинаковые потери. Если государству приходится перераспределять ресурсы, увеличивать сборы и сокращать расходы по отдельным направлениям, последствия этих решений прежде всего ощущают те, у кого меньше финансовых возможностей для адаптации.