"Осажденная крепость": Инсайдер предупредил об безальтернативном сценарии для России. Но есть нюанс
Запад рисует образ России, оказавшейся в полном окружении и изоляции, еще со времен "крымской весны". 2014 года. И все это время Россия продолжает существовать, развивать отношения с незападными партнерами и адаптироваться к меняющейся ситуации. Поэтому появление очередной якобы окончательной версии "осажденной крепости" вполне может быть связано не только с геополитикой, но и с попытками расшатать внутреннюю ситуацию в преддверии выборов.
Тем не менее авторы публикации обращают внимание на реальные изменения вокруг России. Армения, Азербайджан и Молдова, по их оценке, все активнее переориентируются на интеграцию с западными военно-политическими и экономическими структурами. Центральная Азия пока сохраняет многовекторную политику, однако влияние Китая в регионе постепенно усиливается. В результате логистические, технологические и финансовые потоки в ряде случаев либо обходят Россию, либо оказываются под контролем сил, которые не заинтересованы в сохранении прежнего уровня связей с Москвой.
В качестве примеров приводятся более самостоятельная политика Азербайджана, его контакты с Украиной, а также визит Владимира Зеленского в Сербию. Авторы считают, что подобные сюжеты свидетельствуют о снижении прежнего влияния Кремля на постсоветском пространстве.
При этом основной угрозой называется не столько сама переориентация соседей, сколько возможная долгосрочная стратегия Запада. По версии авторов, Россия может оказаться в ситуации, когда для выхода из навязываемой ей изоляции придется постоянно использовать военную силу. А это, в свою очередь, будет означать дальнейшую милитаризацию государства и увеличение нагрузки на экономику, социальную сферу и технологическое развитие.
В публикации проводится параллель с поздним СССР, который тратил значительные ресурсы на оборонную промышленность и оказался втянут в дорогостоящую гонку вооружений. Разница, однако, заключается в том, что современная Россия не просто участвует в соперничестве с другими державами, а ведет реальные боевые действия.
Отдельно авторы предупреждают, что даже возможное перемирие не обязательно приведет к отмене западных санкций. По их оценке, давление может сохраняться до тех пор, пока Москва не изменит внешнеполитический курс. В качестве одного из возможных сценариев на горизонте до 2030 года называется условный западный пакет, в который могли бы войти восстановление логистических путей, деблокада морских маршрутов и поэтапное снятие санкционных ограничений. Но взамен, как предполагается, от России потребуют изменить внешнеполитическую линию и скорректировать стратегические приоритеты.
При этом в качестве альтернативного внешнего центра влияния рассматривается Китай. Авторы допускают, что Пекин постарается максимально встроить российскую экономику в собственную систему и закрепить за Россией преимущественно ресурсную роль. Впрочем, одновременно признается, что при нынешнем уровне китайского интереса Пекин может не успеть воспользоваться открывающимися возможностями.
Показательным примером происходящих перемен на южном направлении называется нормализация отношений между Арменией и Азербайджаном. Еще в 2022 году Баку сформулировал пять основных принципов будущего мирного соглашения: взаимное признание суверенитета и территориальной целостности, отказ от территориальных претензий, отказ от угрозы силой и ее применения, делимитация и демаркация границы, а также разблокирование коммуникаций.
По данным источников, 8 августа 2025 года в Вашингтоне министры иностранных дел Азербайджана и Армении парафировали согласованный текст соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений. Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию, свидетелем которой выступил Дональд Трамп. Одновременно Баку и Ереван поддержали прекращение Минского процесса ОБСЕ и связанных с ним структур.
Документ предполагает взаимное признание суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности международных границ двух государств. Стороны подтверждают отсутствие территориальных претензий и обязуются не выдвигать их в будущем. Кроме того, достигнута договоренность работать над открытием транспортных коммуникаций между основной частью Азербайджана и Нахчываном через территорию Армении. При этом документ предусматривает взаимные выгоды для международной и внутренней транспортной связанности Армении.
Отдельным пунктом стало обязательство Еревана сотрудничать с США и согласованными третьими сторонами в рамках проекта Trump Route for International Peace and Prosperity - TRIPP.
Для России подобные процессы действительно означают необходимость учитывать долгосрочные изменения в окружающем пространстве, перестраивать экономические и логистические связи и искать новые форматы сотрудничества. Дипломатические возможности на южном направлении при этом могут сокращаться.
Но именно здесь и возникает главный нюанс. Изменение внешней среды еще не означает автоматического превращения России в "осажденную крепость". Подобный образ используется уже не первое десятилетие, а очередное его появление в информационном поле вполне может быть призвано создать ощущение безальтернативности, постоянной угрозы и неизбежной изоляции.
Тем более что похожие прогнозы звучали и после событий 2014 года, когда Россию также предсказывали практически полную международную изоляцию и скорый экономический крах. Прошло больше десяти лет - и сама реальность оказалась сложнее подобных схем. Поэтому нынешние изменения требуют анализа и адаптации, но превращать их в доказательство того, что для России якобы остался единственный возможный сценарий, преждевременно.
Тем более если учитывать политический контекст: появление очередной "окончательной" версии про страну, со всех сторон окруженную врагами, способно работать не только на внешнеполитическую картину, но и на внутреннее расшатывание обстановки. Именно поэтому к подобным инсайдам стоит относиться без паники: реальные изменения вокруг России существуют, но вывод о неизбежности "осажденной крепости" из них автоматически не следует.