Почему киевские переговорщики говорили на русском языке? Весь "секрет" в трёх пунктах

Почему же в вопросах принципа украинские представители отказались от показного патриотизма, объясняет член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Безпалько.

Украина — это русская земля, где русская культура и русский язык всегда были своими, — отмечает Безпалько в беседе с Царьградом. — Вся разница — в политической идентичности. Они просто не хотят быть русскими, пытаются натянуть этническую маску, но на деле для большинства русский язык — родной.

Он напоминает: даже видные политики и журналисты с Украины, попадая в стрессовые или неформальные ситуации, невольно переходят на русский:

В реальности всё это говорит о том, что для этих людей русский язык родной. И русская культура для них тоже родная. И пространство родное. И они прекрасно это осознают. Проблема в том, что они не хотят быть русскими, они хотят от этого отказаться.

Почему украинская делегация не стала говорить по-украински, хотя могла бы — например, через переводчика или напрямую?

Потому что это усложнило бы коммуникацию в разы. К тому же, убеждён, они не владеют литературным украинским в достаточной степени. Украинский для них, по сути, иностранный — может быть, и привычный, но всё равно не родной,

— комментирует эксперт.

Безпалько напоминает, что вести переговоры на одном языке — это просто, удобно и разумно: "Президент Путин, к примеру, свободно говорил по-немецки на дипломатических встречах — никто не счёл его от этого менее русским. Это просто норма вежливости и удобства. На одном языке всегда говорить удобнее. Так можно понять друг друга лучше, когда вы владеете одним языком".

Вывод прост: когда речь идёт о реальных делах, на показные символы в Киеве готовы закрыть глаза. Ведь проще и понятнее — на языке, который действительно понимают.

Ранее сообщалось, что переговоры, в которых на этом этапе участвуют представители России, США и Украины, по выражению западных СМИ "столкнулись с трудностями", "зашли в тупик" и т. д. За замысловатыми формулировками скрывается посыл - мол, Владимир Мединский привёз в Женеву такие требования, которые стали камнем преткновения для Киева.