Признания Хазанова об Израиле циничны? Поплавская сказала честно: "Мухи отдельно, котлеты отдельно"

Одной из резонансных стала восторженная реплика худрука Московского театра эстрады о том, как израильтяне воспринимают военные будни своей страны:

Я не перестаю удивляться внутреннему стержню людей, которые здесь живут. Казалось бы, нет никаких оснований безрассудно с утра до ночи радоваться. Но я еду по стране. Это так радостно – страна мужает. Нужно большое мужество, чтобы выжить. Как только что-то (боестолкновения – ред.) начинается – со всего света люди несутся домой,

- сказал Геннадий Викторович.

Кажется, прекрасная характеристика. Почему тогда Хазанова критиковали? Дело в том, что о внутреннем стержне наших людей – в России, артист ничего подобного не говорит. Более того, ранее Геннадий Хазанов допускал скепсис (пусть и завуалированный) в вопросах действий властей России. Тем не менее, от должности, финансируемой из бюджета, артист не отказался. Как все это уживается в одном человек? Вот в чём вопрос.

Яна Поплавская, когда мы ей объяснили реакцию людей (и нашу, в том числе), сказала так:

Что касается должности, это вопрос к аппарату президента. Мы с вами не государственные служащие, правда? Разве мы назначали кого-то на должности? С другой стороны, то, что говорит Хазанов о людях в Израиле – это правда. У меня там живет несколько друзей. И всё, что он сказал – справедливо. Могу сказать, что за годы войны израильтяне выработали, действительно, иммунитет - ко всему привыкают.

Но, опять же, продолжила Поплавская, относиться спокойно к преступным решениям премьер-министра Биньямина Нетаньяху и президента США Дональда Трампа в вопросе агрессии в адрес Палестины, она не может.

Касаемо отсутствия реакции Хазанова на происходящее в зоне спецоперации и, в целом, на военное настоящее России, Поплавская сказала так:

Отдельная история – то, что он не говорит о наших ребятах на СВО. Война всегда война, понимаете. Она всегда страшная. Это всегда боль, это всегда ад, это всегда потери, это всегда слезы. Это всегда пострадавшие, убитые дети, старики. Разница-то в чем? Я, например, соболезную Палестине, сердце разрывается и по погибшим израильтянам. Мирным людям, понимаете. Но я никак не могу понять: почему же тогда не открывается рот и не говорится о наших ребятах, о наших семьях? Почему не жертвуется помощь? Хотя тут оговорюсь: насильно жертвовать никого нельзя заставить - и не нужно этого делать, понимаете. Вклад всегда должен быть добровольным.

И многие наши достойные люди помогают. Многие жертвуют. Тем не менее, остаётся некрасивая двойственность, о чём наша собеседница часто пишет и в своих соцсетях. Например, добавила Яна Поплавская, сейчас она представляет спектакль о специальной военной операции – и в Москве, и по России. Но предложил ли ей кто-то в столице, кроме Театра у Никитских ворот (где и состоялась премьера), постоянную сцену? Нет. В этом и состоит проблема. И пока мы не уйдём сами от такой двойственности, парадоксы в высказываниях медийных людей удивлять не должны.

И, кстати.  Мы говорили о Геннадии Хазанове. Но Яна Поплавская привела пример ещё более вопиющий. Помните такую актрису - Юлию Ауг, с её высказываниями о том, что она не желает соотносить себя ни с русскими, ни с Россией. Так вот, оказалось, что это не помешала ей принять участие в озвучке документального проекта о блокадном Ленинграде. Впрочем, ранее Ауг продолжала работать и в художественных фильмах, пока её просто не лишили такой возможности… Так может, и время Хазанова настало? Тем более, что он сам признался: в Израиле он чувствует себя настолько хорошо, что хотел бы найти там свой последний приют.