Пророчество грузинского старца разгадали лишь теперь. Когда оно стало сбываться

Необычный подвижник веры

Годердзи Ургебадзе родился 26 августа 1929 года в Тбилиси. Его отец, ярый сторонник коммунистических идей, умер рано. Мать сначала противилась решению сына посвятить себя монашеской жизни, но со временем смирилась и в конце своих дней сама приняла монашеский постриг.

В 26 лет Годердзи стал монахом Гавриилом. Обыденная жизнь в монастыре его не прельстила. Он бродил по улицам Тбилиси, рылся на свалках в поисках икон, выброшенных во времена хрущевских гонений на Церковь. Тщательно очищал их от грязи, помещал в самодельные киоты и с укором повторял: "И как так с красотой поступать можно?"

У своего дома он возвёл храм с четырьмя куполами. Власти неоднократно разрушали постройку, но Гавриил упорно восстанавливал её. Сегодня эта церковь все ещё стоит по адресу: Тетрицкаройская улица, 11.

1 мая 1965 года, во время майской демонстрации, монах поджёг гигантский портрет Ленина. КГБ тут же его арестовало. На следствии он просто объяснил: "Я это сделал потому, что нельзя боготворить человека. Там, на месте портрета Ленина, должно висеть Распятие Христа".

Его подвергли пыткам, а затем упрятали в психиатрическую клинику. Освободили не сразу. Долгие годы власти не оставляли в покое этого необычного инока.

"Мой крест"

Лишь на закате жизни старец обрёл наконец душевный покой. В конце 1980-х ему позволили вернуться в монастырь Самтавро, где он когда-то принял постриг. Там, 2 ноября 1995 года, отец Гавриил и умер.

Братья по обители поражались: даже обретя пристанище, старец не оставлял своего юродства. Зимой он расхаживал босиком, ночевал в курятнике, ел из немытой утвари. А речи его были исполнены загадочности. К нему стекались паломники со всех уголков Грузии. Многие были уверены: этот человек знает будущее.

Своим духовным чадам он не уставал повторять: "Мой крест - это вся Грузия и половина России. И этот крест я несу за вас своей кровью!"

О судьбе родины старец изрекал в притчах: "После моего ухода Грузия переживёт немало бедствий и кровопролитий. Когда Лазарь лежал мёртвым, разве хоть одно ребро его избежало тления? Так случится и с Грузией... Но когда Господь воскресил Лазаря, разве хоть одно ребро осталось без воскресения? Точно так же восстановит Господь Грузию в границах царя Давида".

Слова, которые вечны

Старец Гавриил осознавал: в смутные времена человеку прежде всего нужна внутренняя твёрдость. "Причастись - и благодать Божия останется с тобой!" - утешал он тех, кто терял надежду.

О грядущих лишениях он молвил: "Скорби даются нам для испытания и укрепления. Через них душа постигает веру и любовь. С нас, немощных, Господь потребует меньше, а с сильных - гораздо больше".

Отец Гавриил учил: "Зачем человеку допускается грех? Чтобы подняться! Господь попускает это ради возрождения человека и его приближения к Себе!"

Но истинным полем сражения он провозглашал не внешние распри, а сердце человеческое. "Борьба с внешним недругом недолга, а вот борьба с самим собой длится всю жизнь!" - наставлял старец. "Иуда ходил со Христом, но погубил душу свою. Кто предаёт в малом, не устоит и в великом".

Изречение о "шуте"

В 1992 году один из учеников старца, протоиерей Мириан Алибегашвили, вернулся из Киева, где проходил обучение. Он поспешил к Гавриилу.

"Да простит нас Господь, батюшка, - сказал отец Мириан. - Много мы в Киеве и шутили, и смеялись".

Старец умолк. Внимательно взглянул в глаза собеседнику, затем опустил взор.

"Шутили, говоришь? Ну да... Но Бог нас простит", - произнёс он. И добавил фразу, которой молодой семинарист тогда не придал значения: "Шут погубит их всех, погубит Украину".

Лишь годы спустя протоиерей Мириан понял, кого имел в виду старец.

"Россия спасёт Грузию"

О России отец Гавриил отзывался с глубокой теплотой. "В былые времена, когда в Грузии мне отказывали в Причастии, в России меня встречали с распростёртыми объятиями, и я причащался. Русский народ - чуткий, духовно крепкий, с живой верой в Бога. У него неиссякаемая любовь ко Христу!"

Старец был уверен: спасение обеих народов - в солидарности и единой вере. Он провозглашал: "Грузия обязана хранить нейтралитет. Россия спасёт Грузию!"

Однако, сколь ни манят эти слова своей прямотой, стоит признать: подобные изречения всегда открыты для толкований. Их ценность - не в буквальном предвидении, а в яркой образности. Для кого-то они звучат как пророчество, для других - как аллегория, третьи видят в них лишь усилие подогнать смысл под свершившееся.

Быть может, истинный завет старца Гавриила кроется не в предсказании будущего. А в призыве к внутренней стойкости, вере и личной ответственности - несмотря ни на какие пророчества.

Важно помнить: православные подвижники всегда изрекали истины в образах, и их слова зовут к духовному размышлению. Такие пророчества старца стоит воспринимать как предостережение о возможных путях истории, а не как неизбежность.