Русский солдат был ранен в бою. И три года не может получить компенсацию

Русский солдат Антон Сокол получил боевое ранение – травму глаза. Но компенсацию ему уже три года не дают.

Старший сержант на фронте попал под артиллерийский обстрел. Его эвакуировали в медицинскую роту, затем – в медицинский батальон в Токмаке. Но вот незадача: в госпитале не оказалось окулиста, а травмирован был именно глаз. Соколу пришлось идти в частную клинику, там поставили диагноз: отёк сетчатки.

Сержант лечился в госпитале, потом в клинике офтальмологии Военно-медицинской академии. Военврачи с  выводами коллег из частной клиники согласились.

"Врачи диагностировали синдром контузии глаза, ишемию зрительного нерва и частичную атрофию зрительного нерва. В марте 2024 года по итогам служебного разбирательства в воинской части Соколу выдали справку о травме № 101", – рассказал "Ленте.ру" военный адвокат Максим Гребенюк, представляющий интересы русского сержанта.

А вот потом возникли трудности с выплатой. Солдату велели явиться для проведения экспертизы, однако она так и не была проведена. У Сокола на руках не оказалось достаточного количества военно-бюрократических документов для получения единовременной выплаты за ранение в бою.

Гребенюк пытался добиться правды через Новороссийский гарнизонный военный суд. Экспертизу всё же назначили. Но экспертизу госпиталь не провёл даже по решению суда. В итоге делали её в Краснодаре.

"Эксперты подтвердили у Сокола контузию правого глаза с ишемией зрительного нерва и снижением остроты зрения и пришли к выводу, что получение травмы в период боевых действий в августе 2023 года не исключается: повреждения могли стать следствием действия ударной волны и других факторов взрыва", – говорит Гребенюк.

Тут важно словосочетание "не исключается". Подтвердить связь травмы с боем на линии фронта должны именно в госпитале. Но военно-медицинское  учреждение с ней тянет до сих пор. Справки по ранению нет, выплаты – тоже.

На данный момент Гребенюк добрался уже и до Главной военной прокуратуры, и до военной прокуратуры Южного военного округа, и до Минобороны. Интересы русского солдата военный адвокат намерен всё же отстоять.