"Сакральная жертва" в сердце России: Москве удалось избежать беды. Но игра не окончена

На фоне вражеских усилий возникает вопрос не только о конкретной операции, но и о характере угроз, с которыми сегодня сталкивается Россия. В эфире программы "Мы в курсе" ведущая Царьграда Елена Афонина обсудила эту тему с подполковником ФСБ в запасе, политологом Виталием Колпашниковым.

Многоходовка с британскими дипломатами

По информации ФСБ, бывший сотрудник охраны британского посольства собирал сведения о дипломатах, их адресах, автомобилях, маршрутах передвижения и системе безопасности диппредставительства. Задания он получал от украинского блогера. Собранные данные могли использоваться для подготовки нападений на британских дипломатов.

Сам факт такого сбора информации, считает Колпашников, свидетельствует о стремлении перенести конфликт далеко за пределы линии фронта. Он связал эту историю с возможностью дальнейшей эскалации и попытками втянуть в противостояние с Россией другие западные государства.

При этом политолог высказал предположение, что британская сторона могла знать о происходящем, однако каких-либо подтверждений этой версии в приведённых материалах нет.

Я вообще не удивлюсь, если англичане знали про то, что украинцы работают с охранником их посольства, и даже сами готовы были поставить своих дипломатов в качестве сакральных жертв. С них станется, они так могут.

Подобные операции могут рассматриваться как инструмент создания ситуации, после которой прямое столкновение России с отдельными странами НАТО становится более вероятным, пишет обозреватель "Царьграда" Светлана Степанова.

Почему Киев обвиняют

В программе также обсуждались сообщения о деятельности украинских спецслужб за пределами Украины. В качестве одного из примеров была приведена история взрыва у дома украинского предпринимателя Вадима Ермолаева в Монако 29 июня. К организации покушения могла быть причастна украинка Анастасия Березовская, а взрывчатка происходила из арсенала ГУР. Позднее Березовскую обнаружили погибшей под Киевом. В расследовании фигурировали бывший сотрудник СБУ Виталий Жикович и действующий офицер ГУР Владислав Реут. Последнего Ермолаев, переживший покушение, называл человеком, который лично собирал взрывное устройство.

Эти пример работы украинских спецслужб за рубежом. Афонина назвала подобный подход их "фирменным почерком", отметив, что для таких операций могут использоваться люди, которые не полностью понимают, кто стоит за происходящим. Отсюда вопрос: почему Украина до сих пор официально не получила в России статус государства-террориста. Колпашников объяснил это прежде всего политико-юридическими обстоятельствами. По его словам, пока продолжается конфликт и сохраняется необходимость переговоров, подобный статус может осложнить дипломатические контакты.

При этом он отдельно заявил, что некоторые украинские структуры сами дают основания для постановки вопроса о признании их террористическими организациями.

Если мы признаем её официально террористом, то как вообще с ними будем договариваться? Должна же война когда-нибудь закончиться. Хотя в принципе отдельные украинские структуры, тот же ГУР, просто напрашиваются, чтобы быть признанными экстремистскими и террористическими организациями.

Угроза может находиться не только за границей

Отдельная часть разговора была посвящена предотвращённым диверсиям уже на территории России. ФСБ недавно сообщала о задержании в Кабардино-Балкарии мужчины, который, по данным ведомства, готовил диверсию на газопроводе по заданию украинских спецслужб.

Как утверждается, уроженец Черниговской области ещё в 2024 году установил контакт с представителями СБУ, а в 2025-м в рамках гуманитарного обмена приехал в Россию. Задержание произошло во время изъятия из тайника самодельного взрывного устройства.

По мнению Колпашникова, подобные истории заставляют внимательнее смотреть не только на конкретных исполнителей, но и на маршруты, которыми потенциальные диверсанты могут попадать в Россию. Например, одним из подозрительных маршрутов может быть "Украина - Турция - Россия". Собеседник подчеркнул, что сам факт поездки в Турцию не может автоматически свидетельствовать о каких-либо противоправных намерениях: через эту страну ежегодно перемещается огромное количество обычных туристов и граждан России.

В качестве примера он привёл фигурантов дела о теракте в "Крокус Сити Холле", которые работали в России и совершали поездки в Турцию. Именно поэтому, по его словам, внимание спецслужб должно быть сосредоточено не на национальности или самом факте поездки, а на конкретных обстоятельствах и подозрительной деятельности.

Афонина, в свою очередь, поставила вопрос шире: насколько эффективно государство может контролировать потенциальные угрозы, если человек уже находится внутри страны и работает, например, в сфере доставки или общественного питания. Колпашников в ответ рассказал о концепции, которую он назвал "стратегией троянского коня".

"Троянский конь" и попытка ударить изнутри

По версии собеседника, часть западных экспертов исходит из того, что добиться стратегического поражения России исключительно военными средствами невозможно, поэтому ставка может делаться на внутреннюю дестабилизацию.

В качестве потенциального инструмента он назвал миграционный фактор и радикальные группы, которые могут использоваться для организации терактов и раскола общества.

Западные эксперты озвучивают следующую теорию: поскольку на внешнем фронте победить Россию невозможно, невозможно нанести ей военное положение на поле боя, то нужно попытаться захватить Россию как-то изнутри.

Колпашников считает, что подобная стратегия предполагает использование миграционных процессов для создания внутреннего напряжения. При этом Россия пытается выстраивать собственные механизмы контроля. Он упомянул переход к новой системе организации миграции, при которой перемещения иностранных граждан должны отслеживаться более последовательно. Отдельные механизмы уже используются в Москве и Московской области -речь идёт о системах ruID и "Амина".

В итоге обсуждение нескольких, на первый взгляд, разных историй - задержания бывшего охранника британского посольства, предотвращённой диверсии на газопроводе и предполагаемых операций украинских спецслужб за рубежом - сводится к одному выводу: современный конфликт всё меньше ограничивается непосредственной зоной боевых действий.

Угроза может проявляться через разведывательную работу, диверсии, попытки вербовки и атаки на инфраструктуру. Поэтому предотвращённый теракт - это не только сообщение о том, что силовикам удалось вовремя остановить конкретного исполнителя. Это напоминание о том, что борьба продолжается сразу по нескольким направлениям, а попытки перенести её внутрь России могут продолжаться.