Тайну русского биологического оружия сдали три перебежчика

Нам противостоит противник, олицетворяющий собой коллективный Запад – умный, искусный, опытный и располагающий колоссальными ресурсами. Следовательно, мы должны признать не как возможность, а как свершившийся факт, что враг детально изучил наши слабые места и уязвимости, и нанесёт удар именно по ним.

Россия, будучи огромной и сложной системой, имеет немало уязвимостей. Две из них могут сыграть ключевую роль в противостоянии с "непартнёрами". Это биологическое и космическое оружие.

Биологическое оружие

Во второй половине XX века, когда ядерный арсенал стал действенным фактором глобального сдерживания, обе стороны "холодной войны" активизировали разработку биологического оружия. Поэтому неудивительно, что в 1990-х Запад с распростёртыми объятиями принимал перебежчиков, раскрывавших секреты советской бактериологической программы.

Среди них особо выделялся доктор химических наук Вил Мирзаянов, бывший сотрудник Государственного НИИ органической химии и технологии. В 1992 году он опубликовал в прессе статью о разработке в СССР "коварного" оружия, одновременно возмущаясь нарушением Москвой Конвенции о запрещении химического оружия. То, что СССР никогда не подписывал данную конвенцию, а Россия ратифицировала её только в 1997-м, "разоблачителя" не волновало.

На основе этой статьи Мирзаянова на Западе впоследствии окрестили создателем яда "Новичок". Учёный, не имевший прямого отношения к этой разработке, никогда не отрицал этого. В 1995 году Мирзаянов, считавшийся носителем секретной информации и "невыездным", эмигрировал в США, где проживает по сей день. Какие сведения об отечественных разработках он передал американцам, неизвестно.

Зато известно, что передал биолог и специалист по генной инженерии Сергей Попов. С середины 1970-х до 1992 года он работал в засекреченной советской программе по разработке биологического оружия "Биопрепарат".

Попов в 1992 году через Великобританию переехал в США. Там он незамедлительно начал рассказывать о своей работе на родине, нарушая все подписки о неразглашении. Попова считают одним из основных источников информации для западных спецслужб о советском биологическом оружии. Беглец активно сотрудничал с американскими спецслужбами, став профессором Национального центра биологической обороны и инфекционных заболеваний при Университете Джорджа Мейсона. Там он получил статус заслуженного профессора в отставке.

Ещё одним помощником Запада в гонке биологических вооружений стал микробиолог Канатжан Алибеков, более известный на Западе как Кен Алибек. Коллега Попова по "Биопрепарату", он дослужился до должности первого заместителя начальника Главного управления.

Уехав также в 1992 году в США, Алибеков стал известен как эксперт по биологическому оружию, автор книг и аналитик, сотрудничавший с Вашингтоном. В 2007-м его компетентность была поставлена под сомнение американскими журналистами: именно Алибеков уверял чиновников США, что у Саддама Хусейна есть биологическое оружие.

Однако сведения Алибекова, касающиеся советских исследований (в частности, об экспериментах с сибирской язвой и оспой), оказались весьма ценными для США. За это Кен Алибек получил работу в американских университетах и должности в коммерческих структурах.

Актуальный пример "перебежчика" – микробиолог, кандидат биологических наук Ирина Концевая. После окончания университета в 2008 году и защиты диссертации в 2014-м, Ирина Сергеевна, по собственному признанию, практически сразу отправилась за границу.

За несколько лет она сменила несколько мест работы в Великобритании и Чехии. Затем перебралась в Германию, где работает по сей день. С Европой она намерена связать свою дальнейшую жизнь.

Концевая специализируется на изучении генетики возбудителя туберкулёза, его вирулентности и устойчивости к лекарствам, особенно в отношении штаммов, распространенных в Восточной Европе и России.

Запад использует ценные знания русских специалистов, оказавшихся за рубежом, против самой России. Хотя нет прямых доказательств сотрудничества Ирины Концевой с западными спецслужбами, нельзя игнорировать возможность использования достижений наших микробиологов, работающих за границей, против нашей страны. Подобные опасения высказывались и ранее: в 2017 году президент России Владимир Путин заявлял о сборе западными организациями биологического материала русских с учётом их этнической принадлежности. Открытие сети американских биолабораторий на Украине подтвердило обоснованность этих тревог.

Ситуация усугубляется тем, что российский микробиолог, изучающий туберкулез, уже давно работает в Европе, связывая с Западом свои профессиональные перспективы. Модифицированный туберкулез, устойчивый к антибиотикам, может стать грозным биологическим оружием. Есть основания полагать, что американские исследователи активно работают в этом направлении.

Космическое оружие

Космос также стал ареной противостояния XXI века. После распада СССР космонавтика, некогда лидер отрасли, понесла значительные потери из-за недофинансирования и "утечки мозгов". В 2019 году генеральный директор НИИ космического приборостроения Юрий Яскин отправился в командировку в ЕС, из которой не вернулся, прислав заявление об увольнении. Это произошло на фоне аудиторской проверки в его институте.

По некоторым данным, Яскин, специалист по космическим технологиям, мог находиться в Греции, где у него была незадекларированная недвижимость. С тех пор о нём нет никакой информации. НИИ космического приборостроения занимался разработкой оборудования для спутниковой навигации и радиоэлектронных систем, включая участие в проекте ГЛОНАСС и разработку систем радиационной стойкости. Яскин был ключевой фигурой в разработке концепции низкоорбитальной спутниковой группировки, аналогичной Starlink.

Таким образом, Россия могла потерять ценного специалиста, обладающего информацией, критически важной для национальной обороноспособности. Возникает закономерный вопрос, не используются ли знания Юрия Яскина против России, возможно, при создании Starlink?