"Зал визжал, натурально": Военкор задал неудобный вопрос о русских "железных людях"

Военный корреспондент Дмитрий Стешин описал, как живёт Донецк в настоящее время.

Донецк: война идёт, что будет дальше - неведомо, а люди ломятся в театры. Возле Донецкого академического невозможно запарковать машину, забиты парковки и соседние дворы. Машины совершенно разные - и дорогие, и скромные "Матизы" и "Жигули". И так было всегда,

- написал журналист в своём Telegram-канале "Русский тарантас".

Я привык за семь лет, что билеты в донецкие храмы Мельпомены купить невозможно (обычно я спохватывался за два-три дня до спектакля). Эти билеты мне достали через администрацию ДНР. Других вариантов не было. Спектакль назывался "Игроки", достаточно стандартная "плутовская комедия" из XIX века. Музыка и песни Саши Скляра, такое впечатление, что писалось специально под спектакль. Раз 300 употребили по ходу действия слово "русский",

- сообщил Стешин.

"Механика сцены и действия, даже не знаю, с чем сравнить... с "Ленкомом"? Впрочем, я не театрал. Мест свободных в зале нет. Получить обратно польтА - очередь минут так на 15. Зал визжал, натурально. Артистов не отпускали минут десять, при этом умных не нашлось - сбежать в гардероб, что говорит о многом", - отметил корреспондент.

Покопал историю театра в интернете. На "Википедии" статья с кучей правок - братья-бандеровцы вычитывали внимательно. По "Википедии" получалось, что история театра заканчивается в 2009 году. Знающие люди рассказали, что в 2014 вся труппа подалась в Киев. Но ничего, уже в 2015 набрали новую и, судя по тому, что я увидел, вряд ли хуже. Скорее, наоборот. Главное, зрители никуда не делись и бежать никуда не собираются, хотя будущее тревожно,

- рассказал Стешин.

Ходим по Донецку и спрашиваем друг друга: "Война будет?" Да кто ж знает! Поэтому на прошлой неделе появился локальный мем: "Лучше страшный конец, чем ужас без конца". Я не понимаю, почему эти железные люди ждут уже семь лет решения своей судьбы в предбаннике России? У нас что, таких людей навалом, девать некуда? Вопрос риторический, пусть на него история отвечает,

- резюмировал журналист.