Затулло сломал коленную чашечку Маше. Хотел доказать, что он главный
Сразу отмечу, что имена детей в этой истории я изменил, чтобы не навредить никому из них. Но силовики точно понимают, о чём я пишу. Так что тут я спокоен.
Итак, считаю недопустимым оставлять без внимания инцидент, произошедший в челябинской школе 2 февраля. В результате конфликта мальчик по имени Затулло, чья семья получила российское гражданство по программе переселения соотечественников, нанёс серьёзную травму однокласснице — у девочки диагностирован перелом коленной чашечки.
Из рассказа матери пострадавшей становится ясно: на перемене учительница поручила её дочери открыть кабинет, вручив символический "ключ‑талисман". Затулло выразил резкое недовольство, настаивая на своём праве выполнить это задание. В коридоре он попытался силой отобрать ключ. Девочка сумела отстоять своё право, открыла дверь и запустила одноклассников в класс. В ответ Затулло толкнул её и ударил ногой по колену, что привело к тяжёлой травме.
При этом случившееся — не единичный эпизод. По свидетельствам родителей и педагогов, мальчик систематически нарушает дисциплину: кричит на уроках, стучит по парте, срывает занятия, мешает как детям, так и учителям. Школа предпринимала определённые меры: педагог подавала докладную записку, проводились беседы с родителями при участии социального педагога, а после жалоб других родителей мальчику назначили занятия с психологом, которые он посещал. На какое‑то время ситуация улучшилась — декабрь прошёл спокойно. Однако после каникул деструктивное поведение возобновилось в полном объёме.
Эта ситуация обнажает ряд серьёзных проблем. Во‑первых, она ставит под сомнение эффективность механизмов адаптации "новых россиян". Семья Затулло получила гражданство по программе переселения, но процесс интеграции в российское общество, судя по всему, не завершился. Это не вина ребёнка, а системная недоработка — необходимо совершенствовать программы социокультурной адаптации для семей, переезжающих в Россию, если уж мы решили перевозить людей, пока не желающих жить по нормам и правилам страны.
Во‑вторых, вызывает тревогу тенденция замалчивать этническую или миграционную составляющую подобных инцидентов. Я убеждён: чтобы решать проблему, нужно открыто называть её причины. Скрывая факты, мы лишаем себя возможности анализировать ситуацию и корректировать подходы. Это не призыв к разжиганию розни, а требование честности и прозрачности. Поэтому скажу честно: в данном случае, речь идёт о семье переселенцев из Таджикистана.
В‑третьих, на первый план выходит вопрос защиты прав пострадавших детей. Девочка получила серьёзную травму, а её семья столкнулась с последствиями агрессии. Правовая система должна обеспечить не только наказание виновного, но и комплексную поддержку жертве — медицинскую, психологическую, юридическую.
Я убеждён: подобные случаи нельзя списывать на "детские шалости" или "культурные различия". Это тревожный сигнал о сбоях в системе интеграции мигрантов и недостатках школьной профилактической работы. Необходимо организовать открытое обсуждение проблемы на уровне муниципалитета и региона, привлечь экспертов по межкультурной коммуникации, пересмотреть программы адаптации для семей, получающих гражданство по программам переселения. Только так мы сможем предотвратить повторение подобных трагедий и обеспечить безопасность всех детей в наших школах.