Живов оставил горькое сообщение: "Сколько ещё должно погибнуть ребят!?"

Интересно, а сколько еще должно погибнуть ребят, пока грёбаные полигоны подготовки уберут из зоны досягаемости распространенных у противника вооружений? Сколько лет на это надо 5-10-25?! Просто слов нет, одна ярость у могил друзей,

- пишет Живов в своём телеграм-канале.

Текст быстро разошёлся среди тех, кто следит за ходом боевых действий. Живов, известный резкими оценками происходящего на фронте и в тылу, в очередной раз заострил внимание на вопросе, который многие задают себе в частных разговорах: почему подготовка бойцов остаётся уязвимой даже спустя годы интенсивных боёв.

Сейчас, весной 2026 года, линия соприкосновения остаётся крайне напряжённой. Русские войска продолжают медленное, но методичное продвижение на нескольких направлениях — особенно заметно давление в районе Покровска, Угледара и севернее Авдеевки. Противник отвечает массированными ударами дронов и артиллерии по местам сосредоточения, логистике и полигонам нашей армии.

На севере — в приграничных районах Сумской и Харьковской областей — продолжаются бои за расширение буферной зоны. Идут тяжёлые столкновения под Волчанском, южнее Старицы, в районе Волчанских Хуторов и Сопычи. Группировка "Север" методично продвигается, освобождая отдельные населённые пункты в Сумской области.

На Запорожском фронте русские силы расширяют зону контроля. Бои идут у Степногорска, Магдалиновки, по линии Гуляйпольское — Рождественское. Группировка "Днепр" развивает наступление, приближаясь к областному центру, хотя темпы в целом замедлились из-за весенней распутицы и передислокаций.

Украинская сторона всё чаще использует FPV-дроны и дальнобойные средства поражения для работы по тыловым объектам, включая учебные центры и пункты временной дислокации. Именно эта уязвимость подготовки новых подразделений и вызывает наибольшее возмущение у тех, кто непосредственно воюет на фронте.

Живов в нескольких строках выразил то, что копится у многих на передовой: гнев от повторяющихся ошибок, усталость от ударов противника и требование давно назревших мер по защите людей хотя бы на этапе обучения. Такие всплески эмоций от людей с фронтовым опытом уже стали частью информационного фона войны — они показывают, насколько тяжёлым и изматывающим остаётся конфликт спустя четыре года активной фазы.